Леди GUN
Когда-то в ранней юности Лена Родионова была вынуждена пожертвовать своей честью и своей гордостью. Это и определило ее будущую жизнь. Отныне никто и никогда не обидит и не унизит ее, потому что она обрела невиданную для женщины власть. Родионова сыграет решающую роль в переделе собственности в Москве, Киеве и Крыму, объявит войну государствам, церквям, конкурирующим бандитским группировкам. География и масштабы ее рискованного бизнеса не знают границ, а амбиции вообще беспредельны. И так же велика, необузданна и трагична любовь к Елене молодого человека, который однажды, в ранней юности, совершил роковую ошибку.
Лелик не был виноват в том, что являлся дегенератом…
Все кавказцы для него были на одно лицо, как, впрочем, и вьетнамцы, и японцы, и негры. Яраги подумал, что в смерти Лелика не будет ничего полезного. Он отпустил его на все четыре стороны.
После спонтанного акта милосердия Яраги Усманов вылетел в Киев. Там у него осталась незавершенная работа!
Бейсику «помогли» выйти из игры в расцвете его могущества. Клан потерял босса, и начались немыслимые рокировки, полетели головы… И не только в Москве.
* * *…Бейсик многое успел сделать в Крыму, прежде чем его записали на прием к богу.
Бейсик пожинал плоды своей дальновидности. В угоду хозяину новая команда, как на конвейере, клепала президентские указы, напрочь позабыв о предвыборных обещаниях.
Несговорчивые замолкали навсегда. Стартовала новая приватизация госсобственности по смехотворным остаточным ценам. В среднем один санаторий или гостиница обходились Бейсику в тысячу пятьсот долларов.
Присовокупление новых территорий обернулось обретением целого государства. Однако следовало подумать о том, как удержать власть и усилить ее. Бейсик слишком увлекся в Крыму сгребанием всего до кучи, его аналитики не уследили за возникновением побочных эффектов. Потуги новых крымских властителей заградить себя собственной милицией и службой безопасности не имели успеха.
Генералы силовых структур держались Киева, их ведомства стояли на довольствии Украины, а потому и речи не могло быть о переподчинении.

















