Леди GUN

И еще мешали унсовцы: эти двое ехали в соседнем купе. К ним в гости зашли его ребята. Судя по всему, они спелись, ибо гоготали без умолку. Вот уже полчаса они мусолят одну тему – треплются про Грузию. Кто-то из унсовцев достал грузинские купоны. Все дружно стали ржать над словосочетанием «грузинские бабки». Потом кто-то хотел подлить масла в огонь вопросиком: «А что, наши карбованцы лучше?» – но разговор из-за этого принял иное очертание. Унсовцы пришли в замешательство, затем стали защищать незалежную валюту со свойственной националистам логикой: «Зато своя», хотя минутой раньше издевались над такими же для кого-то своими грузинскими купонами.

«Сейчас пойду и заткну глотки этим мародерам», – со злостью подумал Петелицын. Но не встал, надеясь, что они сами угомонятся. Его на мгновение обволокла сладкая мысль о том, как вознаградит его Матушка за труды, когда он разделается с ее врагами в Крыму.

В соседнем купе все не унимались. Унсовцы вешали лапшу на уши его ребятам, рассказывая о своих подвигах в Грузии и на Северном Кавказе. Неужто у его пацанов челюсти поотвисали на этот бред? Надо все-таки пойти и закрыть рты этим хлопцам, готовым воевать хоть под зелеными знаменами, лишь бы против русских. То есть потенциально и против него. Неуправляемая банда. Надо ж было с ними связаться. Видно, у Матушки свои резоны. А может, она на них потом все повесит? Поглядим, и если надо – исполним. А пока надо уложить всех спать, чтобы к Симферополю как огурчики были.

Петелицын встал и вышел из купе. Со свирепым видом он направился к шумной гоп-компании, резко дернул дверь и гаркнул во все горло:

– Эй, вояки, вы что ж моих молодцов сказками разводите? Кто тут у вас основной Ганс Христиан Андерсен?! А ну разбежались по нарам, уши развесили, е…ть-копать.

– Может, хватит кричать? – раздался девичий голос в коридоре. – Двенадцатый час. – Это вышла проводница, которая устала скучать в своем служебном купе и была рада воспользоваться предлогом поскандалить с пассажирами. Она, несмотря на свой небольшой стаж, успела полюбить дорожные приключения. Ей уже довелось познакомиться с людьми разных профессий и разного положения, отпускниками и командированными. Знала она также, что никто ее не пригласит в веселую компанию, не напросись она сама. «Лицом не вышла», – подшучивала она сама над собой. А веселый, пьяный балаган, который, случалось, устраивали в купе пассажиры!.. Весь мир для этой девочки сосредоточивался в этом купе, в этом вагоне, в поезде, в этой извилистой железнодорожной колее, в этой бедной на краски панораме, открывавшейся за окнами поезда…

На улице была кромешная темнота, скрашенная редкими мерцаниями огоньков. Самые интересные эпизоды в ее проводничьей биографии происходили именно в такую темень.