Ледяной кокон смерти

Бестужев подчинился, и женщина принялась ловко раскладывать карты на столе по особой схеме. Чем больше гадальных карт ложилось на зеленую скатерть, тем озабоченнее становилось лицо гадалки.

– Что ты затеваешь, Бестужев? – тихо спросила она. – Опять замыслил какую-то безумную авантюру?

– А что ты видишь? – спросил в ответ Ипполит Германович.

– Ничего хорошего! – жестко ответила гадалка, не сводя глаз с карт. – Не зря я ушла из вашего прокля́того Клуба. Я нисколько об этом не жалею! А ты собираешь ключи… от дверей, которые никогда не должны быть открыты. Ты ищешь путь туда, куда никто не должен войти… – Она изумленно взглянула на Ипполита Германовича. – Лучше тебе остановиться, что бы ты ни задумал! Это до добра не доведет.

– Это я и без тебя уже понял, – сварливо пробормотал Бестужев. – А что-то конкретное ты мне можешь сообщить? Что именно мне не следует делать?!

– Карты в этом не помогут, – покачала головой Феофания. – Не в их это власти. Дай-ка мне руку.

Ипполит Германович с готовностью протянул ей правую ладонь. Она обхватила ее двумя руками, закрыла глаза и сосредоточилась, хмуря черные брови. Бестужев молча ждал, замирая от предвкушения.

Вдруг гадалка резко дернулась, будто от удара электрическим током, и распахнула глаза. У Ипполита Германовича отвисла челюсть. Ее зрачки стали огромными. Феофания смотрела в его сторону, но будто сквозь него. Затем с ее губ сорвался шепот, такой тихий, что едва мог разобрать слова.

– Двери, что ты ищешь, не должны быть открыты… – забормотала гадалка. – Хрустальные кубы не должны быть собраны вместе… Твои поиски привлекут внимание могущественных врагов, и они больше не оставят тебя в покое… Эти изыскания могут стоить жизни тебе и твоим близким… Стеклянные сестры… Обитатели проклятых зеркал… Древние боги и монстры… Те, о ком давно успели забыть… Они спят, но ждут своего часа. А ты затеял опасную игру, и лучше тебе немедленно ее прекратить… Опасайся мальчишку с необычными глазами… Посланника с той стороны… И бойся девчонку из Страны чудес и ее огненного кота, эти будут пострашнее прочих… Если хочешь сохранить себе жизнь, отступи. Отступись, пока не стало слишком поздно!

Проговорив это, Феофания снова вздрогнула и обессиленно откинулась на спинку кресла, выпустив его ладонь. Ипполит Германович в ужасе смотрел на медиума, не в силах поверить в то, что только что от нее услышал. Но тут женщина открыла глаза и выпрямилась.

– Что произошло? – смущенно спросила гадалка. – Кажется, я ненадолго отключилась… Ты услышал то, что хотел?

– Это… Это… Что это было?! – взволнованно воскликнул Бестужев.

– Понятия не имею, – пожала плечами Феофания. – Я что-то тебе говорила? Это слышал ты, но не я.