Личное дело женщины-кошки

Меньше всего ожидала увидеть в грязной нежилой норе шейный платок от «Гермес» стоимостью в пятьсот баксов. Я подняла находку, сунула ее в карман куртки, сняла трубку и набрала номер Ивана.

– Свиридов слушает.

– У тебя есть определитель номера?

– Обижаешь.

– Глянь, откуда я звоню.

– Э… э… от этого Ломейко.

– Хорошо, спасибо, – ответила я и вышла на лестницу.

Надо порасспрашивать соседей. Кто-то ведь платит за телефон, иначе бы его отключили! Значит, здесь живут.

Из квартиры, расположенной напротив жилища Богдана, высунулась смуглая раскосая женщина, похоже, вьетнамка.

– Чирик-чирик-чирик? – настороженно сказала она.

– Здравствуйте, – сказала я.

– Пливета, – ответила иностранка.

– Где ваш сосед?

– Не знаю.

– Давно его видели?

– Не знаю.

– Вы с Богданом знакомы?"

"– Не знаю, – тупо твердила вьетнамка, не забывая постоянно улыбаться, – мой не говоли, моя не понимай!

То ли женщина и в самом деле не владела русским языком, то ли она прикидывалась, я так и не поняла. Мои попытки объясниться с ней по-французски тоже потерпели крах, пришлось несолоно хлебавши спускаться ниже.

Через полчаса мне стало ясно: здание населяют выходцы из Азии, одни женщины, все не способные к общению. Испытывая глубочайшее разочарование, я позвонила в квартиру, расположенную у выхода из подъезда.

– Ща вломлю, – заревели из-за створки, и на пороге возник мужик, одетый в чудовищно грязный спортивный костюм.

Я взвизгнула и отшатнулась, в руках мордоворот держал здоровенный тесак.

– Ты кто? – хрипло спросил он и воткнул нож в косяк.

– Даша, – представилась я, – Васильева.

– Не боись, – хмуро заявил хозяин, – не трону! Думал, баба моя, сука, назад приперла! Стерва! Дрянь! Пусть только заявится! Не жить ей! Тебе чего?

– Извините, – залепетала я, – в какую квартиру ни позвоню, никто по-русски не понимает.

– Врут, суки, – скривился мужик, – на базаре расчудесно торгуют, лопочут по-нашенски. Просто прикидываются. Тебе чего? Ищешь кого?

– Да. Богдана Ломейко.

Мужик начал скрести затылок грязной рукой.

– Богдана? – произнес он.

– Да.

– Соседа с верхнего этажа!

– Его самого.

– Тю! Так он когда еще помер!

– Богдан умер?

– Ну!

– Давно?

Дядька снова начал орудовать лапой в волосах.

– И не вспомню… Давно… хотя! Стой! Мы с Нинкой тогда свадьбу играть собирались, она всегда сукой была, подавай ей пир на весь мир! Родственников армия, голытьба из деревни, охота на дармовщинку ханку жрать, итит их мать в сапоги! А меня тогда с автобазы пинком под зад турнули. Михалыч, пидор, настучал про левую ездку!

Я терпеливо ждала, пока мужик доберется до сути, а тот особо не спешил.