Лихие. Авторитет

Просто ткнул пальцем в самое дорогое блюдо, а там какое-то мясо плавает…. Отписали «апельсинам» в Грузию, чтобы не кипишевали.

— Ясно.

Мы уже выруливали к вокзалу, как Профессор произнес:

— Компас откинулся. Выпустили из СИЗО, условку в суде получил.

— За бабки?

— Думаю, да.

— И что? Хочет общак обратно?

— Заводил базар. Но воры сказали, пока подождать.

Вот не зря я Профессора с зоны выкупил!

— Правильно сказали.

Отдавать бабки из банка мне совсем не хотелось. И так Йосик все уши прожужжал, что в холдинге с какой-то там «ликвидностью» все херово.

— И что Компас? — спросил я.

— Напился с горя, — хмыкнул Профессор. — Сели играть в очко. Так он Северянину проиграл Адлер, представляешь?

— А он был смотрящим за городом? — удивленно посмотрел я. — Не знал.

— Вот именно, что был! — скривился Профессор. — Эх, куда молодежь катится?

* * *— Рыжик, я тебе большущую премию выпишу! Размером с Эверест!

Настя догадалась выбить для нас у моего знакомого партийного организатора Кобелинского отдельное СВ в поезде Жирика. А еще купе для охраны. То есть поедем как белые люди. Ибо «черные» люди — всякие лдпээровские агитаторы — ехали в банальном плацкарте. Таких вагонов было сразу пять штук в поезде."

"— Ох, Сергей Дмитриевич, вы все обещаете! — Настя кокетливо мне улыбнулась, поправила миленький синий платочек на шее и начала выкладывать на стол из сумки всякую домашнюю снедь. Ну, классика жанра просто — вареные яйца, курица-гриль, огурчики, помидорчики… В этот натюрморт я добавил бутылку коньяка — Арарат пять звездочек. Спасибо Профессору. Сам я просто не успел купить. А он еще отгрузил мне сигар из своих запасов. Впрочем, я снова бросал курить и решил спрятать их подальше.

Поезд тронулся, начало очень быстро темнеть. Зима все ближе, день все короче. Я сходил поручкался с Жириновским, поприветствовал «Кобеля». Политики уже свернули пробку с бутылки водки, ослабили галстуки. Ну и мне пора.

Вернулся в СВ, а там… Рыжик переоделась. Теперь на ней коротенький розовый халатик на поясочке, а под ним — только черные чулки. Край которых вылезает из-под полы. Ее волосы огненным каскадом падают на плечи. Рыжие, блестящие, такие живые, что хочется провести пальцами по ним, почувствовать их текстуру. Зелёные глаза смотрят на меня из-под длинных ресниц, а на губах полуулыбка — чуть скромная, чуть игривая, будто она знает о мире что-то, что недоступно другим. Я снимаю пиджак, дергаю узел галстука.

— Ну что, Сергей Дмитриевич, вы довольны своим политическим вояжем? — спрашивает Настя, обводя пальцем край коньячного бокала. И откуда только их взяла?

Ее голос звучит спокойно, но интонации — это скрытый призыв.

— Доволен, — отвечаю, откидываясь на спинку дивана. — Хоть и везет меня Владимир Вольфович в качестве ходячего кошелька.