Лишняя. С изъяном

Барон безропотно позволил мне занять половину верхнего этажа – почитав расшифровки записей из борделя, оценил пользу подобной записи-прослушки. Читал он их как роман. Где-то хмыкал, интересные места подчеркивал и выписывал себе. Джейн потом еще и премию выдал – за старание.

Пол-этажа я употребила с пользой.

Стену между двумя просторными, хоть и слабо освещенными комнатами снесли и сделали из них зал под архив. Поставили шкафы, столы для расшифровки и чтения. Эдакая библиотека компромата.

Выносить документы из здания я категорически запретила, а всех девушек обязала подписать договор о неразглашении.

Я давно заметила, что к договорам здесь какое-то особенное, трепетное отношение. Даже без магической составляющей он соблюдался строго, хоть зачастую ставил одну из сторон в невыгодное положение, но все молча терпели. Подписали же – значит, надо исполнять.

Джейн назначила старшей, обязав разбирать записи, отсортировывать все, что не касается ставок и игры, выписывать расшифровку в специальную тетрадь – дата, время, все как полагается. Я тоже подучила стенографию – не для записи, а чтобы в случае чего могла разобрать написанное.

Периодически я просматривала старые записи, проверяла, все ли перенесено в архив, и уничтожала черновики. Компромат потихоньку копился: в казино повадились заключать не особо легальные сделки. В разговорах ненароком всплывали нездоровые пристрастия аристократии. Про каждого посетителя я уже могла рассказать целый детективный роман. А кто у нас без греха? Пользоваться накопленными знаниями мы не спешили. Барон и раньше был в курсе большинства из этих полезных сведений. «Без доказательств это просто сплетни, – объяснил он.  – А для суда или шантажа потребуется что-то большее, чем записанное стенографисткой пьяное признание».

Но главное – представлять, за какие ниточки человека нужно дергать. Если любит азартные игры – брать на слабо, если унижает прислугу – значит, нетерпим и вспыльчив, легко заставить разозлиться и наговорить или сделать что-то непозволительное.

Несмотря на то, что я еженедельно просматривала все записи, ни одного упоминания убийцы-душителя так и не нашла. Никто не хвастался убиенными женщинами, не предлагал задушить блондинку-другую, и даже сплетен вроде «а мой друг недавно чуть не задушил светленькую горничную в порыве страсти» не было.

То ли убийца все же был с левого берега и в казино-бордели-кабаре не ходил, то ли он и в самом деле затаился. В газетах маньяк и раньше не упоминался, но даже страшные слухи перестали в конце концов ходить по городу. Будто и не убили трех проституток и мою подругу.

Скорее всего, с самим убийцей что-то случилось. Под повозку попал или кирпичом по голове ударили в темном переулке.