Лишняя. С изъяном

– Водники вам и этого не сказали бы. Они только и умеют, что чайники взглядом кипятить.

Да, это Салливан зря. О взаимной нелюбви между факультетами и направлениями он знал не понаслышке. Огневики презирали водников, водники смеялись над воздушниками, а лекари задирали нос перед всеми подряд, потому что они спасали жизни, а не баловались со стихиями. Да и денег зарабатывали не в пример больше.

Кстати, об Академии. Интересно, как поживает та диковатая травница из борделя? Кажется, она собиралась поступать…

Бродерик замер от неожиданной и крамольной мысли.

Через сорок минут он уже стучался в запертые двери борделя мадам Лалики. В последнее время по выходным они не работали, и явившимся в неурочный час клиентам приходилось ждать, пока им специально откроют двери.

– Мистер полицейский! Какими судьбами? – не особо обрадовалась ему мадам, открывшая дверь.

Распахивать створки и пропускать представителя власти она не спешила.

– У вас еще работает та девушка в маске?

Бродерик переступил с ноги на ногу, понял, что просто так его не пустят, и перешел сразу к делу.

– А зачем она вам?

Лалика перегородила вход окончательно, принимая защитную стойку. Грудь вперед, рука на поясе. Одно неправильное слово – и будут вызваны вышибалы. Полицейский тяжело вздохнул и устало оперся плечом о косяк.

– Она мне прошлой зимой помогла в одном деле. Хотел у нее проконсультироваться.

– То есть… арестовывать вы ее не собираетесь? – недоверчиво переспросила мадам.

Руки тем не менее от двери не убрала.

– А есть за что? – приподнял одну бровь Бродерик.

Мадам слегка не то чтобы стушевалась, но ответила слишком поспешно:

– Нет, конечно нет.

Капитану, если честно, было все равно, в чем там может быть замешана танцовщица из борделя. Точно не в убийствах. Так что он махнул рукой и доверительно понизил голос:

– Я много времени у нее не отниму. Кое-что покажу, связанное с делом, и все. Просто интересно ее мнение.

Лалика, все еще сомневаясь, отворила, наконец, дверь, пропуская Бродерика внутрь. Тот зашел быстро, пока она не передумала, и сразу проследовал в бывшую гостиную, а ныне зал для выступлений. Обычно полное посетителей, музыки и веселья, сейчас пустое и тихое помещение навевало смутную тревогу.

Нервы шалят после всего произошедшего за последние два дня.

– Я сейчас пошлю мальчишку с запиской, – бросила Лалика, мельком заглянув в зал."

"Бродерик, согласный на все, махнул рукой, упал в глубокое уютное кресло и погрузился в невеселые мысли. До чего он дошел: собирается просить о помощи недоучку-травницу! В конце концов, главное – поймать проклятого маньяка. А какими методами он этого достигнет, не важно.