Лишняя. С изъяном

Не королевской властью, все-таки клятвы опасались: та не давала даже помыслить о святотатстве без колик в животе, но приближенными короля маги вполне имели право быть недовольны. О, и как же они были недовольны! Приемную короля завалили письма с жалобами – почему-то до появления этих проклятых пасквилей никто не обращал внимания на некоторые перегибы с налогами или мздоимство чиновников, а теперь все как с цепи сорвались.

Проклятые листки рассыпали по улицам пачками. Просовывали в щели для писем, подкладывали под двери, клеили на витрины. Нескольких таких активистов поймали, но вынуждены были отпустить – мальчишки понятия не имели, откуда взялись пасквили. Им выдали по целому шиллингу и по стопке листов, наказав распределить по самым видным местам. Они и старались.

Деньги отобрали, мальцам надавали по шее, но лучше от этого не стало: макулатурой Дорсетт практически завалило.

У девчонки хватило наглости прямо подписаться: Принцесса! Хоть и с пометкой «Левая», все равно всем было ясно, что родная дочь короля восстала против него. А Наирин с этим своим соревнованием опозорила его с другой стороны. Если бы не клятва, над ним бы уже откровенно хохотали.

Так больше продолжаться не может.

Того и гляди, очередное покушение увенчается успехом – и на трон сядет увечная паршивка. Не бывать этому! Наирин – наивная дурочка и не понимает, что сестра водит ее за нос. Катраону нужно срочно устранить.

И у него есть отличный план.

Раз уж даже Горманы с ней не справились – обоих, и старшего, и младшего, до сих пор не нашли, что порядком расстроило его планы, – значит, нужно действовать радикально.

Король он, в конце концов, или хвост собачий?

Ластер расхаживал по кабинету, ожидая, когда же к нему явится вызванный еще утром капитан Салливан. Он казался идеальным исполнителем королевского плана. Как маг, он принес присягу, потому не сможет сопротивляться прямому приказу, а поскольку магии в нем больше нет, то и откат маловероятен.

Впрочем, если его и прикончит клятва, значит, так тому и быть. Невелика потеря.

– Бродерик Салливан ожидает приема, ваше величество, – с поклоном доложил секретарь.

– Проси, – нетерпеливо махнул рукой король, поспешно усаживаясь в кресло. Ни к чему подданным видеть, как власть нервничает.

Капитан полиции вошел, чеканя шаг и держа спину прямой как палка, отдал честь и застыл, глядя в стену где-то над головой короля.

Несколько минут прошло в молчании. Ластер изучал жениха дочери, а тот пялился на нежные персиковые обои. Дизайн интерьера выбирала Аннора.

– Ты, значит, тот самый Салливан. Жених Катраоны.

Бродерик едва заметно вздрогнул. «Не ожидал, что королю известны ваши грязные секретики? А зря!» – Ластер удовлетворенно усмехнулся.