Лишняя. С изъяном

Категорических запретов (кроме классических «не убий» и «не укради») было не так уж много. Но, например, продавать спиртное на территории, не принадлежащей бару, было запрещено.

Лалика с моей подачи сдала в аренду – официально, с договором и оплатой – угол в гостиной, как раз достаточный для организации барной стойки. Распивать спиртное где угодно не запрещалось, а, собственно, операция по продаже осуществлялась технически на территории бара.

И подобных лазеек было море… Если знать, куда смотреть.

Я, подкованная мамиными сериалами и общением с налоговой, знала.

Пятый день мы посвятили отбору. Нам нужны были швеи, кружевницы, помощницы по хозяйству, официантки наконец – кто-то же должен разносить выпивку и при этом быть не против щипка за зад, а возможно, и чего-то большего. Я попросила Лалику кинуть клич по другим заведениям, вдруг у них есть девочки, готовые подработать сверхурочно. Их мы принимали отдельно, после захода солнца.

А с утра я, позевывая, сидела в обновленной гостиной за временно поставленным столом – там, где уже завтра плотники возведут сцену.

К нашим дверям на улице выстроилась очередь. Для разнообразия – из женщин. Редкие прохожие поглядывали на собравшихся с интересом: не каждый день перед борделем собирается толпа желающих в него попасть.

У входа, где мадам обычно встречала клиентов, дежурила одна из поварих. Я ее выбрала за прекрасный каллиграфический почерк. «Отец был писарем при какой-то конторе», – пояснила она, заметив мой интерес.

На всякий случай я попросила записывать данные всех пришедших женщин. Имена, фамилии, адреса, даже приметы, потому что Молли Джонс на одной улице могло быть несколько, а с нумерацией домов на левом берегу туго.

Терзало меня нехорошее чувство, что пришедшие на отбор в бордель дамы не рассчитывали отделаться просто шитьем. Наверняка были готовы к худшему. А от готовности один шаг до действительной продажи себя. Как та девица, что встретилась мне в первый день. Прямо на улице.

Подобного я не желала ни одной из них, поэтому уже сейчас прикидывала, как я могу их занять на постоянной или полупостоянной основе.

Через час у меня замельтешило в глазах от обилия кружев, вышивок и разнообразных фасонов. Со всех блюд, которые планировалось подавать клиентам, я снимала пробу буквально по крошечке – и то уже объелась так, что не лезло. Хорошо, помощница кухарки и две горничные освободились пораньше и пришли мне на помощь. Я, конечно, могу отличить вкусное от невкусного, но кто знает, что у этих богатых принято есть и смогут ли это приготовить левобережные. Так что я оставила меню на них, объяснив еще раз на всякий случай, что нам важнее всего вкус и качество.