Лишняя. С изъяном
В королевской семье и радость, и горе. Родились двойняшки – неслыханное дело! Одна из них, похоже, больна. Что ж, ей прямая дорога в пансион при монастыре, а там, глядишь, и постриг примет…А моя проблема в том, что я – в теле той самой, больной сестры. И я категорически не собираюсь проводить остаток жизни в молитве и покаянии! Скорее наоборот…
Другой вопрос, что в такой среде невинными не оставались. Так в каком качестве я его интересую?
Для перепихона? Он бы давно уже подошел и предложил. Стесняется? Что-то серьезное заводить с девицей из борделя? Я вас умоляю. Так зачем я ему?
На улице с прошлого вечера мела пурга. Шел уже февраль, зима бесилась напоследок, и морозы стояли нешуточные – ноль, а то и минус два даже днем. Дороги занесло снегом, в некоторых местах аж по щиколотку, реку сковал тонкий, хрупкий ледок. Клиентов сегодня в зале было немного, и представление я решила подсократить.
Апельсины, мандарины и прочие цитрусовые везли с юга, из Спаннии.
Рыжий полицейский, по обыкновению, притаился в самом темном углу и сверлил мои колени взглядом.
Заиграла музыка, на сцену высыпали девочки в завлекательно пышных юбках, блузах со спущенными с плеч рукавами, которые не спадали с груди только за счет тугих корсетов, и принялись зажигательно подскакивать в такт знаменитого – пока что только в моем мире – классического канкана.
Кстати, надо бы начать потихоньку закуски предлагать. Канапе, тапас, что-нибудь маленькое, но сытное. А то два-три часа сидеть и тянуть выпивку – желудок посадят.
За мыслями о бизнесе я пропустила момент, когда рыжий наконец решился. Краем глаза уловила движение в зале – и поймала его горящий взгляд.
Он широкими шагами направлялся ко мне, а мое сердце стучало где-то в горле. Дура я, мало ли что он спросить хочет. Может, где туалет, например. А я себе уже напридумывала, что меня сейчас на свидание позовут.
Увы, не дойдя до меня нескольких шагов, полицейский замер, обернулся, кого-то выискивая в толпе.

















