Любить нельзя. Расстаться

– Ты ведь распускаешь свой хвост, когда моешь волосы? – на припухших от поцелуев губах играла улыбка.

– Это глубоко интимный процесс, – проворчал он.

– Да? – улыбка стала шире. Инна пробежалась пальцами по его животу, легонько потянула жесткие волосы на лобке. – Настолько интимный? – жарко прошептала на ухо.

– Может, ещё интимней, – усмехнулся Сергей, но всё же нехотя сел. – Душ всё равно принять надо, здесь всё-таки чертовски жарко.

– Ладно, иди, не буду тебе мешать, – великодушно согласилась Инна и хитро прищурилась, когда он скрылся в ванной. Дождалась, когда зашумит вода, спрыгнула с постели и прокралась к двери.

Сергей стоял за матовой перегородкой, намыливая волосы. Юркнув внутрь, Инна резко развернула его за плечи и ошарашено уставилась на растрёпанную чёрную гриву, торчащую в разные стороны.

– Да у тебя причёска как у бандита с большой дороги! – прыснула она.

– Вот поэтому я мою голову один, – вздохнул он.

Она посмотрела на него долгим взглядом и вдруг протянула руку, коснулась волос, робко попросила:

– Можно?

Сергей молчал, глядел, не отрываясь, будто что-то просчитывал. Потом медленно опустил руки, присел на деревянную скамейку и склонил голову. Дыхание перехватило. Инна встала между его раздвинутых ног, осторожно запустила руки в его волосы и взбила пену, пропуская пряди сквозь пальцы. Массируя кожу, постепенно увлекаясь, она начала ставить волосы под разными углами, весело фыркая.

– Смешно? – Сергей взглянул на неё исподлобья.

– Очень, – сдерживая смех, она прикусила губу. – Ты такой трогательный без своей привычной причёски! Серьёзный Сергей. Ну да! – Инна растрепала волосы, и те упали по бокам, как ветви финиковой пальмы. – Обещай, что теперь будешь разрешать мне мыть тебе голову при каждом удобном…

– Я люблю тебя, – выпалил Сергей. Резко поднялся, возвышаясь над ней, приподнял за подбородок и повторил: – Я люблю тебя, Инна.

– Серёж, – глаза Инны распахнулись, руки взметнулись к шее. Счастливо улыбнувшись, она прошептала: – Я люблю тебя.

Спину холодил влажный от конденсата кафель. Душ хлестал где-то за спиной Сергея, наполняя кабинку паром. Ноги Инны обвивали его спину, руки высоко над головой скользили по стене, пока не зацепились за край вентиляционной решётки.

– Люблю тебя, – прерывисто вырвалось у Инны, – Серёж, люблю тебя!

– Моя, только моя, – хрипло, низко простонал он в её шею, – люблю, Инна, так люблю…

Стремительный, ошеломляющий оргазм накрыл обоих почти одновременно. Потом они долго мыли друг друга, шепча милые, ничего не значащие глупости. А после, обнявшись, наконец легли в одну постель, чтобы вместе проснуться.

А за стеной соседнего номера, прислонившись лбом к стойке так и не включённого душа, стоял Димка и беззвучно плакал.