Любить нельзя. Расстаться

– Знаешь, – шепнул он, прижав её к себе, – я, кажется, придумал, как поменять твоё мнение. Кстати, ты завтра выходная?

– Да, – кивнула Света, пытаясь понять, к чему он клонит. – А что?

– Нет, ничего. – Никита улыбнулся. – Завтра увидишь.

Глава 56

Этот разговор начисто выветрился из её головы спустя минуту. И утром, привычно уже крадясь по дому, чтобы не разбудить Лёву, Света всё ещё была слишком далеко отсюда, под тёплым боком Никиты. Она шустро юркнула под одеяло и моментально заснула, успев подумать, что надо бы завести будильник: Алина должна вернуться к вечеру от подруги, и стоит что-нибудь приготовить, ведь Лёва наверняка всё съел.

Сон был слишком приятным, чтобы просыпаться. Горячие ладони скользили по телу, задирая майку, приятная тяжесть чужого тела придавливала к кровати, по шее неторопливо блуждали губы. Света потянулась, обхватила плечи Никиты, приподняла бёдра, помогая стащить штаны, и вдруг открыла глаза.

– Доброе утро, – улыбнулся он. Света тут же приподняла одеяло, убеждаясь, что ей не показалось, и он полностью обнажен. Никита сел, ловко снял её штаны, потянулся к майке, и Света, окончательно не проснувшаяся, послушно подняла руки.

– Лёва… – тихо начала она.

– Уже ушёл гулять. Сказал, что вернётся к вечеру. Кажется, они собирались на речку. – Никита почесал кончик носа, припоминая подробности разговора с сыном. – Я, кстати, пожарил рыбу и сделал салат. У тебя возмутительно пустой холодильник.

– Наверное, потому что у меня совершенно нет времени на готовку. – Света наконец улыбнулась и пробежалась ладонями по его груди. – Потому что после работы я прихожу к одному мужчине, который избавляет меня от голода.

– Даже так? – бровь Никиты изогнулась. – Мне надо начинать беспокоиться? Ведь твой единственный мужчина сейчас здесь, в своей постели.

– Не знаю, – протянула Света, – он очень хорошо жарит… рыбу.

– Ну, одну рыбу я уже пожарил, – хмыкнул Никита. – Пока ты спала. Думаю, надо реабилитироваться и отжарить… – его руки легли на бёдра, большие пальцы огладили выступающие тазовые косточки, – вторую.

– Форель? – Света выгнула спину, потёрлась сосками о его грудь.

– Именно. Розовая форель. Кстати, редкий вид. – Он наклонился к её шее, провёл по ней носом. – И очень вкусно пахнет, когда её… жарят.

Пальцы дразняще развели влажные складки, потёрлись и тут же исчезли. Нависнув на вытянутых руках, Никита поймал её взгляд, бросил: «Не сдерживайся!» и резко вошёл. Света коротко вскрикнула, закатила глаза и вцепилась в его напряженные запястья, подаваясь навстречу.

– Кажется, наша спальня теперь реабилитирована, – прошептал Никита через несколько минут.

– Недостаточно, но прогресс явно наметился. – Света сладко потянулась, закинула руки за голову.