Любить нельзя. Расстаться

Почему тогда чувствует себя глубоким стариком, чьи развлечения, чья жизнь уже в прошлом? Инна мотнула хвостом, звонко рассмеялась, вызывав новый приступ тоски, занывшей застарелой, давно затянувшейся раной, которая дёргает в особо сырую погоду. Прагматизм в Сергее всегда говорил, что нет смысла жалеть о прошлом, но сознание порой жило отдельно, выстраивая предполагаемые цепочки, отметая свершившиеся факты. Если бы их отцы тогда остались в живых, а не погибли в той жуткой лавине, если бы они не были тогда так раздавлены, оглушены и одиноки. Если бы он не поддался на горячие уговоры Тамары, заметив, как Инна кокетничает с Русланом… Так много если бы, не сбывшихся, оставленных позади, о которых нельзя думать. Сергей и не думал, знал – чувства к Инне были всегда. Не романтический бред, что-то настолько близкое и глубокое, что он принимал как данность. Она была частью его команды, частью его семьи, как и Димка. Вот только Димку он ни разу не целовал, ни разу не…"

"Окончательно разозлившись на себя, Сергей бросил последний взгляд на удалявшиеся пары и отправился домой. Чтобы с размаху врезаться в стену напряжённого молчания, сдобренного щедрой порцией возмущённого сопения. Ужинали молча, не глядя друг на друга, только Даня рассказывал о скором экзамене на синий пояс и хвастался, что победит Алину. В спальне легли как можно дальше друг от друга, мириться первым никто не хотел. Сергей не собирался извиняться за то, в чём не виноват, Тамара не желала признавать, что всё же виновата.

Раздражение копилось, накладывая стену из общих обид, о которых он думал, не переставая, всю дорогу. А теперь вышло, что зря вообще поругался с женой, эта поездка того не стоила. Щёлкнув крышкой потёртой зажигалки, Сергей коротко затянулся, выдохнул и затянулся снова.

Машина плавно маневрировала в густом потоке. Никита почти не прислушивался к рассуждениям Лёши о празднике, который он устроит через два дня, мог думать только о том, что встретит на нём Свету. В пятницу будет ровно неделя как они не виделись. Неделя, почему же ему казалось, что год, не меньше? Отпустив водителя, Никита решил пройтись, и ноги сами понесли знакомой дорогой, он опомнился только у поворота в их квартал. С трудом заставил себя свернуть к себе, не пытаться заглянуть, увидеть детей, узнать, как дела. Лёва по-прежнему не хотел разговаривать, с этим давно пора было что-то делать. Повесив пальто на сгиб локтя – потеплело, Никита пошёл к Академии – занятия закончились давно, но может, дети ещё там?

– Папа! – Алина заметила его первой, спрыгнула с качелей, на которых сидела, и подлетела, крепко обнимая. – Давно вернулся?

– Только что, – Никита тут же обнял в ответ, взъерошил макушку.