Любить нельзя. Расстаться

Инна упала на диван, увлекая за собой Сергея, приподняла бёдра, потёрлась о наливающийся кровью член, слабо, на пределе слышимости застонала. На улице громко залаяла собака, и Сергей тут же замер. Оторвался от её губ, пытаясь продышаться, вытолкнул необходимое:

– Мне лучше уйти.

– Да, – тут же кивнула Инна, села, когда он поднялся, поправила платье, чьи лямки он уже успел стянуть до локтей."

"Добавить было нечего, не было слов, чтобы описать ужас при мысли, что они едва не натворили. Сергей исчез, оставил её сидеть на диване с растрёпанным хвостом и в совершенно растрёпанных чувствах. Инна обхватила голову руками и сжалась в комок, сгибаясь пополам. Она едва не переспала с другим, пока муж спит в нескольких метрах. Едва снова не переспала с Сергеем. Мелькнула злобная мысль – интересно, на это Руслан тоже отреагировал бы с улыбкой? Мелькнула и тут же пропала. Порывисто вздохнув, Инна тихо заплакала.

Сергей вернулся в пустой дом – Тамара всё ещё была с братьями. Это даже лучше, ведь смотреть ей в глаза он бы попросту не смог. Надо было срочно идти в душ, смыть с себя чужой запах, закинуть вещи в стирку – у Тамары порой открывается звериное чутьё. Но даже зайдя в душевую кабину он долго не мог решиться и повернуть кран. Закрыв глаза, водил языком по губам, вспоминая её вкус. Твою мать, что это только что было? Зачем он усложнил свою и без того сложную жизнь, сделав её практически невыносимой?..

Глава 17

Сладковатый, терпкий запах свежеспиленного дерева мешался с тонким, зелёным – скошенной травы. На стадионе постепенно становилось тихо, растревоженные птицы возвращались в свои гнёзда, оседали листья поваленных деревьев.

– Ну как? – спросила Алина, тяжело дыша.

– Уже лучше, – усмехнулся Никита – его дыхание даже не сбилось. «Отлично. Гораздо лучше, чем я ожидал». Тренировки стали ежедневными, до экзамена на синий пояс оставалось два дня.

– Я смогу лучше, – небрежно бросил Лёва, подходя к ним. Всё это время наблюдал за спаррингом издалека, придавленный обещанием, данным отцу: не вмешиваться.

– Через пять лет посмотрим, – фыркнула Алина, выбирая из густых, спутанных волос мелкие веточки и листья.

– Пять? – Лёва насмешливо приподнял бровь. – Я буду сдавать экзамен через два года.

– Кхм. – Никита кашлянул. – А мама об этом знает?

Лёва ожидаемо отвёл взгляд и перекатился с пятки на носок. Тихо вздохнув, Никита осторожно заметил:

– Думаю, надо рассказать ей. Ты уверен, что твоих сил хватит?

– Тебе было столько же, сколько мне сейчас, когда ты получил пояс. Считаешь, что я хуже?

– Дело не в возрасте, а в силе и умениях. Куда тебе спешить?

– Ты тоже считаешь меня маленьким и ни на что не годным, да?

– Кто тебе такое говорит? – посуровел Никита. Света не могла сказать это сыну. Или всё же могла?..