Любить нельзя. Расстаться

Когда она вышла, он не смог сдержать горделивую улыбку.

Глава 21

Смешение техник, стремительное мелькание рук и ног, атаки и оборона: Никита получал искреннее удовольствие от боя. Рывок, глухой удар о татами, и Алина поднялась, широко улыбаясь. Тяжело дыша, она тут же взглядом нашла его и помахала рукой – победила! Генка, сидящий среди судей на противоположном конце, тоже посмотрел на Никиту, поднял большой палец вверх, и нога Алины подвернулась на ровном месте, и раздался мерзкий хруст.

– Алина! – Никита сорвался с места, оказываясь рядом раньше, чем кто-то успел опомниться. Подхватил под плечи побледневшую, сипло дышащую дочь и оглянулся. К ним уже бежали медики, зрители повставали с мест, вытягивая шеи. Никита с трудом помнил, как они добрались до медпункта. Как ему сказали, это может быть перелом со смещением, это если повезёт. Как приглашённая на соревнования травматолог из больницы Светы, Вера Павловна, рявкнула, чтобы он вышел. Оглушённый, он застыл у дверей, ничего перед собой не видя, кроме счастливого лица Алины, которая только что поняла, что выиграла и получила синий пояс.

– Где она? – звонкий крик прорвался сквозь гул в ушах. Света промчалась мимо, Никита едва успел перехватить и крепко прижать к себе.

– Пусти! Пусти меня к ней! – Света забилась, с лёгкостью вырвалась, оттолкнув его в сторону, и рванула к двери.

– Света, выйди! – донёсся грозный голос Веры Павловны. – Выйди немедленно, я сказала!

Света что-то сбивчиво говорила, не разобрать. Кажется, просила позволить остаться, умоляла позволить помочь.

– Если ты сейчас не выйдешь, прикажу вышвырнуть! Ты мне мешаешь! – Вера Павловна закричала с такой силой, что птица, сидящая на ветке за окном, испуганно вспорхнула.

Хлопнула дверь, Света вылетела, испуганно замерла, прижала обе ладони ко рту и затряслась. Никита в два шага оказался рядом. Обнял, сбивчиво зашептал:

– Всё будет хорошо. Свет, с ней отличный врач. Ты же понимаешь, что она в надёжных руках? С ней обязательно всё будет хорошо."

"Её руки сомкнулись на вороте пиджака, крепко сжали – ткань затрещала. Уткнувшись в его грудь, Света вдруг завыла, протяжно, на одной ноте, когда не хватает воздуха, чтобы хотя бы всхлипнуть. Никита всё говорил, говорил, непрерывно гладил по спине, второй рукой придерживая затылок, перебирая волосы. Говорил, что с Алиной обязательно всё будет в порядке. Что не произошло ничего страшного. Что спортсмены получают гораздо худшие раны и выбираются с того света, а тут, подумаешь, перелом. Жуткий вой стих, сменился горьким, безудержным плачем. Света сжалась, стала такой маленькой, хрупкой. Его сильная, смелая девочка, которую он столько раз утешал, а сейчас понимал, что просто не может подобрать слова. Несёт какую-то чушь, в которую сам отчаянно хочет верить.