Любимая девочка Севера

Ничего не читаю, в пару движений смахнув все с экрана. Открываю приложение, вызываю такси. Свободные машины всегда есть на набережной, поэтому ожидание длится буквально пару минут. Сажусь сама. Водитель двигает переднее пассажирское, чтобы Артем мог нормально разместиться со мной сзади.

– Так куда мы едем? – он берет меня за руку.

– На кладбище. С папой тебя познакомлю.

Доезжаем до места. У меня снова звонит телефон. Сбрасываю и тут же пишу маме:

«С нами все хорошо. Я немного позже тебя наберу».

Отключаю.

Мы покупаем очень красивые цветы. Я хотела простые по привычке, но здесь Артем быстро меня отговорил.

Уверенно веду Севера через ворота, иногда нетерпеливо убегая вперед. Останавливаюсь, жду, когда догонит. Сворачиваем с каменной широкой дорожки. Здесь ему иди сложнее, и мы еще замедляемся. Он злится на себя, но упрямо преодолевает все сложные участки разбитой тропинки.

– Здесь места дешевле, – грустно объясняю ему. – Мама не захотела тратиться на похороны. Сказала, что ему уже все равно, а у нас и так денег нет.

– Я не буду это комментировать, – устало выдыхает он. – Отца бы убил за такое в отношении своей матери.

– Пришли.

Останавливаемся у ничем не примечательной среди десятков таких же оградки. На деревянном кресте табличка: «Ален Шерро», две даты и фотография. Я молча смотрю на красивого, улыбающегося мужчину в форменной футболке клуба, за который он играл последние несколько лет.

– Привет, пап, я скучала, – дрожит мой голос. – Мы вот, цветы тебе принесли. Это Артем купил. Познакомься с ним, пап, – первые слезы срываются с ресниц, – мой сводный брат и … – оглядываюсь на молчащего Севера, – кажется, парень. Представляешь? Он тебе понравится, хотя, честно говоря, та еще вредная задница.

Тема подходит ближе, берет меня за руку и внимательно смотрит на фотографию отца. Я не знаю, о чем он думает, мне чудится, что они разговаривают.

Так хотелось бы папиного одобрения на все, что со мной происходит. И его поддержки. Чтобы обнял, прижал к себе и сказал, что все правильно. Мне можно влюбиться и можно наделать ошибок. Я знаю, он был бы на моей стороне.

Уткнувшись в плечо Артему, я тихо реву, а он гладит меня по спине и целует в макушку.

– Спасибо, – шепчу ему, совсем потеряв голос, – мне было очень важно еще раз сюда приехать.

Успокоившись, прибираюсь, раскладываю свежие цветы. Тема очень хочет помочь, но из-за ноги не может этого сделать.

– Я постараюсь еще раз вернуться сюда, пап, – целую его фотографию. – Всегда помню о тебе.

Прощаюсь.

Назад идем молча. Говорить что-либо пока очень сложно. Мне стало легче. Из груди ушло давящее ощущение предательства: уехала, бросила, не попрощалась. Этого больше нет, и я снова мысленно благодарю Севера.