Любимая девочка Севера

Ищу руку Этель, ловлю, сжимаю, обещая как-то это все объяснить потом. – К тому же передо мной всегда был отличный пример, так что не прибедняйся.

Да, блин! Я не простил ему маму! Не простил…

– Артем… – отец устало качает головой больше не повышая голос. – Идите в машину, – просит севшим голосом. Сам подает мне второй костыль.

Садимся с Элей на заднее. Она к одному окну, я к другому. Мне не нравится возникшее между нами расстояние. Понимаю, разговор был совсем не для ее ушек, но, по сути, ничего нового она не узнала.

Смотрю, как отец, нервно расхаживая взад-вперед, курит уже вторую сигарету.

Ника молчит, тоже наблюдая за ним. Пользуясь моментом, скольжу рукой по сиденью, прикасаюсь к Элиной. Вздрагивает и старается спрятать от меня пальчики.

– Не надо, – прошу едва слышно. – Мы потом поговорим об этом, ладно?

Отец садится за руль, Этель отворачивается к окну и до самого дома больше не смотрит на меня. Спасибо, папа!

Доезжаем до дома. Бабушка встречает нас молча. Она осматривает меня, сводную и уходит. Это я тоже переживу, а вот молчаливую Этель нет. И наши комнаты сейчас на разных этажах. Я, конечно, натренировался за два дня, но ходить по лестнице несколько раз в день пока не могу.

Эля снова прикладывает ладошку к красной горящей щеке. Хочется поцеловать ее туда и сказать, что все будет хорошо. Объяснить, почему отец не услышал ее. Он просто не хочет принимать, что я могу сделать что-то хорошее.

Нет, я не ради его одобрения это сделал, но просто сам факт задевает. Отец вспомнил всю ту дичь, что мы творим, выбираясь из-под родительского присмотра, но не замечает и других поступков."

"Я не понимаю!!! Мы же говорили с ним недавно. Нормально так говорили, по душам, как отец и сын.

Что опять случилось? Новая жена беременна и все? Взрослые дети на хрен не нужны? Не удивлюсь, если идея с закрытой школы ее и Элю она тоже с удовольствием туда отправит. Я знаю один такой лицей на Аляске. Там не школа, а самая настоящая тюрьма.

Быстро разбираю свою сумку, привожу себя в порядок и аккуратно ковыляю вверх по лестнице. Прохожу по коридору, останавливаюсь у ее комнаты. Стучу и тут же открываю дверь.

Моя девочка стоит у окна, обнимая себя руками за плечи. Подхожу к ней, освобождаю одну руку, обнимаю за талию.

– Прости за эту некрасивую сцену.

Мы на эмоциях с отцом наговорили лишнего.

– Знаешь… – вздыхает и разворачивается ко мне, устраивает прохладные ладошки на моей шее. – Подобные вещи, услышанные от других и от тебя, воспринимаются совсем по-разному. Задело.

Страшно представить, как заденет ее, когда вскроются подробности. Мне еще больше хочется сделать так, чтобы она не узнала. Как я ее потеряю? Не могу!

– Я только твой, кто бы там что не говорил, и чтобы ни случилось. Ты видела меня настоящим. Я не притворялся, не играл, Эль.