Любимая девочка Севера

Доктор, разрешите ему просто заглянуть в палату. Он будет паинькой. Будет ведь? – давит интонацией.

– Обещаю, – киваю в ответ.

– Ну хорошо, пойдем.

Врач ведет меня по коридору к одной из палат. Приоткрывает дверь. Отсюда хорошо видно, как моя девочка лежит под электроодеялом. Под него уходит тонкая мутная трубочка капельницы. Моя девочка все такая же бледная и растрепанная.

– Все, иди, мальчик. Пусть она отдохнет.

– Спасибо, – растерянно ответив, иду к отцу, как и обещал.

Спокойно сажусь в машину. Молча едем до дома. На улице уже светло. Я не помню, сколько не спал, но сейчас даже если попытаюсь, все равно не смогу, так что мне больше ничего не остается, как принять душ, переодеться и собраться в лицей.

– Поешь, Тёма, – просит бабушка. Она немного успокоилась, когда узнала, что с Элей все в порядке и вечером мы заберем ее домой. – Горе ты мое, – вздыхает она. – Ну вот что ты вечно лезешь в самое пекло? Где неприятности, там мой внук, – грустно улыбается.

– Прости, – виновато опускаю взгляд в чашку кофе. Больше ничего не хочу. От мыслей о еде тошнит. – Ба, а давай к маме сходим, когда Этель выпишут. Втроем. Я соскучился, – в горле встает мерзкий ком. Чертовы нервы не выдерживают перегрузок.

– Обязательно сходим, – она подходит ко мне со спины, крепко обнимает, целует в макушку и успокаиваясь плавно раскачивается вместе со мной. Я кутаюсь в ее родном запахе, там похожем на мамин. – Хороший мой, – бабушка гладит меня по плечам.

– Доброе утро, – голос Ники шарашит по мне, будто ножовкой прошлись по металлу.

– ДОБРОЕ?! – взрывает меня. Подскакиваю со стула, он со скрежетом отодвигается в сторону, заваливается спинкой назад, но не падает. Бабушка делает несколько шагов в сторону, ловит меня за руку пытаясь успокоить. – Да ты охренела в конец?! У тебя дочь в больнице, а утро доброе! Тебе вообще не интересно, как она?!

– Не повышай на меня голос, Артем. Паша держал меня в курсе случившегося. Чем бы я помогла, если бы поехала с вами?"

"– Ты мать! Ты просто обязана быть рядом с ней! Но ты просто ничтожество. Мерзкая, низкопробная дрянь!

Бабушка не вмешивается, у Ники от возмущения краснеют щеки и открывается рот.

– Ты слишком много себе позволяешь, Артем! – мачеха тоже повышает голос, не найдя поддержки в лице Маргариты Антиповны.

– Да пошла ты! – ухожу и врезаюсь в отца в гостиной.

– Что случилось опять? – тормозит меня.

– В лицей опоздал. Ты Элю сам забирать поедешь?

– Паша, – задыхаясь от злости к нам вылетает Ника, не дает договорить.

– Я позвоню после занятий, – быстро говорю отцу, забираю брошенный на диване рюкзак с учебниками и сваливаю, пока мы снова не переругались.

Глава 40

Артем

– Калужский, надо поговорить, – дергаю Платона, как только он попадается у меня на пути.