Любовь, которой не было

Когда-то в аварии я лишилась танцевального будущего. И первые роли больше не доставались, и вторые тоже. Кому нужна балерина, у которой тянет мышцы и нет возможности полную партию станцевать? А сверху гормональная терапия припечатала, превращая меня в шар.

Я не могу долго напряжение выдерживать, не могу закручиваться без боли. Но научилась находить разные лазейки, чтобы танец живым казался. И сейчас это решение запечатлено в мужском теле.

– Всего одну минуту, не больше."

"– Мы не танцоры, красотка, - ласковое обращение Сэма бьёт по чувствам. А разум с извращенным садизмом подталкивает к тому, что они всех так называют. Я не была для них особенной. – Что нужно от меня?

– От него, - киваю на Алекса. И понимаю, что могла грубой показаться. – Ты выше просто.

– Уна, ты гений. Сам бы догадался. Алекс, поможешь? Реально меньше минуты займёт. А потом уйдёшь с кадра. Я бы и сам, но нужно фокус держать на камере.

– Я заинтригован. Давай, Уна, рассказывай, что от меня нужно.

Чужое имя ещё хуже делает. «Уной» меня только Ник называет и потому, что не может правильно имя выговорить. Языковой барьер, чтоб его. А у Алекса это всегда получилась прекрасно.

– Стой и не двигайся, пока не скажу.

Беру себя в руки, запрещая думать о прошлом. Сейчас должно иметь значение только видео. И гонорар, который я за него получу. Чем быстрее справлюсь и чем меньше времени потратят на обработку, тем больше я получу. Ник всегда мне от прибыли выплачивал, а не почасовую ставку.

И я знаю, что в итоге всё равно полноценный танец не войдёт в рекламу. Кусочками, самыми лучшими и выгодными для рекламы. Но тогда не так естественно движения будут смотреться. Может, никто и не заметит, но мне это важно.

Я отбрасываю плед подальше и сразу вздрагиваю от холода. Ветер делает только хуже, приходясь по влажному телу. Крепко сжимаю руки Алекса и опускаюсь вниз. Прикрываю глаза, понимая, насколько двусмысленной получается поза. Его пах как раз напротив моего лица, которое заливает румянцем.

Но я профессионал, я должна уметь абстрагироваться от такого. Тем более, что в балетной академии разные казусы случались.

– Я вместо балетного станка? – Алекс смеётся, не подозревая, насколько близок к истине. – Даже обидно. Я на многое способен.

– После аварии мне сложно танцевать, - объясняю, чтобы оборвать любые шутки. – А это связка сложная. И если я не буду долго в начально позе, то будет легче.

– Хорошо.

Алекс сам обхватывает мои предплечья, удерживая. Будто совсем ничего не вешу, когда приподнимает меня. Почти не нужно держать вес на носочках. Намного проще. И приятней от его горячих пальцев. Даже сквозь ткань боди чувствуется.

Я развожу руки в сторону, принимая нужную позицию. Выпрямляю спину, шумно дыша. Стараюсь не думать, насколько близко мы друг к другу.