Любовь на троих (СИ)

Для нас важнее чувства. От любви рождаются красивые и сильные дети.

Я помолчала. Дети. Думать о них пока не хотелось.

- Как вы меня нашли?

- Увидел тебя в институте. Попросил Сана найти.

- И все?

- И все

- Все равно в голове не укладывается, почему я?

- А почему восходит солнце? Почему встает луна? Он завозился. Ты устала, давай сейчас поспим, а поговорим завтра?

Рядом устраивался уютнее Ром.

- А вы не уйдете? - удивилась я.

- Нет, тебе же будет грустно. Еще замерзнешь. А мы теплые.

Подтекст, конечно, был другой - меня пытаются защитить от собственной глупости, чтобы нс сбежала. И надо бы возмутиться, да сил уже нет. Вздохнув, я устроилась поудобнее, успев подумать: как хорошо, что не пришел Сан. Его похлопывания по пятой точке и грубоватые шутки мне сейчас были бы неприятны."

"Утром Ром разбудил меня страстными поцелуями. Вика рядом не было.

- Сегодня отдыхаем, - шепнул он. - Может, останемся в кровати до ужина?

- А что мы будем есть? - сонно спросила я. - Утренний бульон и сухарики меня мало впечатлили.

- Я принес, - Ром развернул брошенный у кровати пакет. В нем оказался лоток со свежей малиной, коробочка деревенских сливок, шоколадка, и крошечные, «на один укус» печеньица.

- Ты позволишь тебя накормить?- он просительно заглянул мне в глаза и призывно помахал шоколадкой.

- Позволю, - я засмеялась. Знает прохвост, чем пленить девушку в сложное время!

- Тогда сделаем так, - Ром вытянул из лежащего у кровати халата пояс и, подняв мои руки над головой, быстро и осторожно примотал запястья к изголовью. - Теперь ты ничего не сможешь делать руками, и я буду сам тебя кормить. - Он озорно улыбнулся: - и есть сам.

Первая малинка с шапочкой сливок направилась к моим губам, а вот вторая задержалась, испачкав сосок розовым соком и бежевыми сливками. Только тут я заметила, что легла спать без сорочки. Пока я раскусывала сладкую ягоду, Ром тщательно облизал то, что испачкал, и потянулся за следующей порцией.

Шоколад он раскрошил вместе с печеньем и выложил мне на живот:

- Самое вкусное, это когда шоколад тает на тебе, - шептал он, собирая губами сдобные крошки пополам с шоколадными кусочками. Самый большой кусочек он уложил значительно ниже и пообещал, что съест его в последнюю очередь, только соберет остатки сливок с моих губ.

Когда он «вспомнил» про забытый кусочек, шоколад размягчился настолько, что смешался с моей влагой, а я ерзала на месте, сбивая простыни о горячий комок. Медленно, любуясь содеянным, Ром лизнул шоколад и подул на розовую плоть:

- У-у-у, какая ты горячая девочка! Я хочу, что бы ты сейчас взлетела вместе со мной!

Его язык, губы и длинные пальцы ласкали мои самые потаенные местечки.

Я краснела, бледнела, зарывалась лицом в подушку, но он не давал мне убежать. Поглаживал, целовал, слизывал остатки шоколада и сливок.