Любовница бывшего мужа

Прижал мою голову к своей груди.

- Что случилось, Клубничка?

- Ничего, - всхлипнула я.

- Он не стоит твоих слез.

- Кто?

- Ты мне скажи, кто.

Я бы сказала. Но лучше воздержусь.

- Я облажалась и меня теперь уволят! - сквозь всхлипы выдавила я.

- Так ты ревешь из-за работы?

- Я не реву!

- Хорошо. Я понял.

Он гладил меня по спине и по волосам. Я всхлипывала.

Я чувствовала себя очень глупо. Но это было так приятно… Как будто я снова стала маленькой девочкой. И все мои беды исчезнут от того, что кто-то большой и сильный гладит меня по голове.

А потом я ощутила, как губы Богдана нежно коснулись моего виска...

16

Богдан

Моя Клубничка!

Она совсем не изменилась. Так же, как и раньше, может смертельно расстроиться из-за какого-нибудь пустяка. Ну, или не из-за пустяка.

И утопить все в слезах.

Помню, как она взахлеб рыдала, когда в парикмахерской ей отстригли лишних три сантиметра. И когда получила незачет по истории. И когда узнала, что лучшая подруга распускает о ней сплетни… Да много было разных поводов для слез.

И всегда я ее успокаивал.

Гладил по голове, целовал, говорил, что все будет хорошо.

Сейчас, кажется, причина достаточно серьезная. Но я бы не стал из-за этого рыдать, ей-богу!

- Я тебе помогу, - успокаивал я Марусю.

- Поможешь? Как?

- Легко. У меня есть связи.

- Правда поможешь?

Маруся перестала всхлипывать и уставилась на меня своими светло-карими, с переходом в зеленый, глазами. Сейчас, когда они были влажными от слез, цвет был абсолютно фантастический.

Золотистый, но при этом с зеленоватым отливом. Такой цвет можно увидеть осенью в какой-нибудь березовой роще.

Люблю осень...

- Конечно, помогу, - ответил я Марусе. - По-дружески. Мы же друзья?

После моих слов она снова разревелась. Не понимаю, почему. Я что-то не то сказал?

Наверное, я бы мог воспользоваться моментом.

Клубничка была расстроена. Она была уязвима и беззащитна.

Если бы я перешел к поцелуям, а потом расстегнул ее блузку, а потом… В общем, я не совсем уверен... Но, вполне возможно, она не стала бы сопротивляться.

Раньше после ее слез мы обязательно занимались сексом.

И это были наши лучшие ночи… Хотя все остальные тоже были супержаркими.

Я мог бы воспользоваться состоянием Клубнички. Но не захотел. Ограничился нежным поцелуем в висок и в левый заплаканный глаз.

Правый целовать не стал - боялся, что сорвусь.

И пусть мой жеребец разочарованно ржал: “Дебил!”, я чувствовал, что сделал все правильно.

Маруся умылась.

Мы заказали ужин в номер. Сидели весь вечер на балконе, любовались видами, дышали полезным морским воздухом и болтали.

О работе, о поездках и увлечениях, о старых друзьях и новых знакомых.

И только две темы были под запретом: наше прошлое и те, кто был у нас после развода.

Я даже не спросил Марусю, почему она так и не вышла замуж.

Чувствовал: не стоит.