Любовница бывшего мужа

Маруся вскакивает и несется в ванную. Передо мной мелькает ее голая попка и я чуть ли не щелкаю зубами, когда она пролетает мимо.

- Ты куда?

- Зубы почищу!

Минут через десять она возвращается, и я понимаю, что она не только почистила зубы, но и приняла душ.

А мой жеребец, между прочим, все это время тоскливо ржал!

- Кофе остыл, - говорю я. - Надо сварить новый. Но сначала…

- Завтрак.

- Ага. Лично я люблю завтракать взбитыми сливками.

- С каких это пор? - смеется Маруся.

Она берет в руку ягоду клубники, обхватывает ее губами… Мой жеребец пытается снести преграду боксеров.

А я целую сладкие клубничные губы. Мы делим раздавленную ягоду, алый сок сочится по подбородку и шее Маруси.

Я его слизываю, беру в руки баллон со взбитыми сливками и выдавливаю воздушную пену на грудь Маруси.

- Что ты делаешь?

- Завтракаю.

Сочные клубничные соски со сливками - лучшее, с чего может начаться мой день.

Я начинаю нежно, но не могу удержаться - прикусываю их. Втягиваю в себя. Терзаю языком, под стоны Маруси.

- Тише, - шепчет она в тот момент, когда я слишком увлекаюсь. - Осторожнее. Ты вчера и так наставил мне синяков…

- Прости. Я буду осторожным. Очень осторожным.

Маруся насмешливо фыркает. Не верит.

- Я клянусь!

Маша

- Да, - вырывается у меня.

- Да? - губы Богдана изгибаются в легкой усмешке.

- Да!

Он довел меня до исступления.

Он целовал меня везде. Он ласкал меня языком и пальцами. Он подводил меня к самой грани, я чувствовала: еще одно движение - и меня унесет в космос, где грохочут вспышки сверхновых.

Но Богдан не делал это последнее движение. Он отпускал меня и начинал с другого места.

Возбуждение спадало.

Потом нарастало снова…

Я уже не понимала, на каком я свете.

Я никогда не испытывала таких ощущений. Я никогда не балансировала на грани оргазма так долго. Я не знала, что это… это почти просветление! Душа отделяется от тела, мурашки отделяются от кожи, весь мир исчезает, остаются только пальцы Богдана.

И его умелый развратный язык…

Но сейчас он, наконец, почти вошел в меня. Почти…

- Да! - я впиваюсь в его плечи ногтями, обхватываю его ногами, тяну к себе.

- Хорошо,  - улыбается Богдан. - Раз ты просишь...

Я не вижу его улыбки. Потому что мои глаза закрыты. Но я ее чувствую…

Он обрушивается на меня всей мощью своего так долго сдерживаемого желания. До этого он был невыносимо нежным, а теперь - невыносимо мощный, сильный и быстрый.

Он вколачивает меня в матрас отбойным молотком.

Я распластана по кровати. Мои зубы стучат друг о друга. Мои ногти ломаются о кожу Богдана.

Я хочу кричать, но из моего горла вырвается лишь жалкий хрип. Я захлебываюсь наслаждением, которое нарастает, нарастает, становится абсолютно невыносимым…

Взрыв.

Кажется, я теряю сознание. В глазах темнеет. Вселенная сотрясается.