Любовница бывшего мужа

- Ты это, - произнес Макс. - Горячку не пори.

- Да я аккуратно. Пару ребер сломаю. Глаза на жопу натяну. И все.

- Глаза на жопу! - услышал я восхищенный детский голосок.

Аркаша!

Подкрался незаметно и греет уши.

- Дядя Богдан пошутил, - засуетилась Алла.

Макс отвернулся, чтобы скрыть улыбку. А я поздоровался со своим другом Аркадием по мужски, за руку.

Он преисполнился гордости. Почувствовал себя взрослым и важным.

Но его тут же обломали.

- Аркаша, ты чего проснулся? Писать хочешь?

- Нет, - он раздраженно дернул плечом.

- Пойдем, - Алла взяла его за руку. - Я тебя уложу.

- Пусть Богдан меня уложит!

- Богдану не до тебя…

- Глупости, - произнес я, вставая. - Конечно, у меня найдется время для лучшего друга!

Я посадил Аркашу на шею, мы доскакали до его спальни. Он потребовал сказку, и мне пришлось импровизировать на ходу.

- В общем, так.  В одном царстве-государстве жила-была прекрасная принцесса. А в соседнем королевстве жил-был безмозглый принц.

- Какой принц? - не понял мой маленький друг.

- Принц-дурак.

- Как Иван-дурак?

- Ага. Как Иван. Только еще дурнее. Ну, он, как водится, влюбился в принцессу. Но был дурак и поэтому поверил акуле…

- Какой акуле?

- Трехглавой.

- Как Змей Горыныч?

- Ага. Была там одна… трехглавая Акула Горынычна.

История вышла запутанная. Но жизненная. Принц, по собственной глупости, влез в серьезные неприятности. Хорошо, что Аркаша уснул раньше, чем я добрался до финала.

Потому что как спасать безмозглого принца, я понятия не имел...

Я все-таки поехал к Зайцеву.

Макс с Аллой меня, конечно, удерживали. Уговаривали остаться с ночевкой. Мол, пива выпил, и вообще - куда переться на ночь глядя.

Но я просто не мог спокойно сидеть на месте! Да и пива успел выпить всего глоток.

Дурная энергия бурлила и кипела. Мне нужно было что-то делать. Что-то, приближающее наше примирение с Клубничкой."

"Зайцев в домашних шортах и майке - печальное зрелище. Тонкие кривые ножки. Хилая узкая грудь. Чувак явно со спортом не дружит.

Такому и глаза на жопу натягивать совестно.

Он сразу понял, чего я приперся. Пытался что-то лепетать про новые коммерческие предложения, но сам знал, что звучит неубедительно.

- Тамара, - произнес я.

Он скукожился.

- Ты ей стучал?

- Она просила… Она ваша жена…

- Ты рискуешь сам стать чьей-нибудь женой. Потому что я тебя сейчас кастрирую.

Он попятился.

Я прижал его к стенке.

- Она мне не жена, - рявкнул я ему в ухо. - Понял?

- Понял, - испуганно дернулся он.

- Выкладывай. Что, как, когда.

Оказывается, этот дятел стучит давно. Каждый раз, когда он видел меня с какой-нибудь девушкой, он отчитывался об этом Тамаре.

Когда на горизонте появилась Маруся, он, спотыкаясь, побежал докладывать об этом своей покровительнице. Обещавшей ему поддержку в продвижении по карьерной лестнице при помощи многочисленных связей.