Любовник из модного каталога

Но прежде для борьбы с ними было достаточно лекарств, а после того, как ее жизнь вышла из-под контроля из-за преследований бывшего бойфренда, ее здоровье резко ухудшилось. Изабо понадобилась более серьезная помощь, точнее, эта удивительная четвероногая помощница.

— А почему тебя интересует ее имя?

— Мы обычно много думаем над кличками для наших лошадей. Я обнаружил, что, как правило, могу понять натуру человека, если узнаю, как и почему тот выбрал имя для своего животного.

— Ты очень проницателен.

— Удивлена этому? Стоит ли мне обидеться по этому поводу? — чуть поддразнивая, ответил Тристан, не отрывая взгляда от панели приборов.

Собранный и сексуальный донельзя, он вел самолет со спокойной уверенностью.

— Прости за то, что брякнула, не подумав. Но, полагаю, я должна быть с тобой откровенна. Ты кажешься слишком… резким и немногословным.

Изабо посмотрела в иллюминатор. Раскинувшиеся внизу среди зеленых долин озера напоминали созвездия. На Аляске царило лето — такое короткое, а оттого драгоценное.

— Может быть, когда молчу, я обдумываю какую-то очень глубокую мысль.

Тристан сдержанно улыбнулся. И хотя его глаза закрывали летные солнцезащитные очки, Изабо представила, как в его взгляде в этот момент сверкнуло озорное веселье.

— Возможно, так и есть. Мне не следовало судить о тебе предвзято.

— Итак, почему ты назвала свою собаку Пейдж?

Поджав под себя ноги, Изабо повернулась на сиденье. Ее вдохновили неожиданная откровенность Тристана и то, какой поворот приняла их беседа.

— Как насчет обмена? Я расскажу тебе больше о Пейдж, если ты поведаешь мне, как придумал кличку для одной из своих лошадей.

— Это справедливо, — кивнул Тристан, по-прежнему глядя вперед. — Судя по твоему тону, я должен начинать.

— Это было бы чудесно.

Подавшись вперед, Изабо ожидала услышать, что Тристан назвал свою лошадь соответственно какому-то из присущих той качеств, но он произнес:

— Джером.

Изабо рассмеялась, но тут же прикусила губу.

— Серьезно? Джером?

— Абсолютно серьезно. Я назвал свою первую лошадь Джеромом.

Изабо представила себе Тристана мальчишкой, и ей стало любопытно, почему он назвал своего первого коня таким серьезным именем.

— Сколько тебе тогда было?

— Одиннадцать.

Она нахмурилась.

— Первая лошадь появилась у тебя только в одиннадцать лет? Я думала, что в такой семье ты гораздо раньше начал ездить верхом.

— Я ездил раньше — как гость. — Тристан потер ладонью затылок, на его щеках заходили желваки. — Впоследствии Миккельсоны стали моими приемными родителями. Я не жил у них, пока они не оформили мое усыновление официально.

Раньше Тристан, кажется, что-то говорил об этом, но таких подробностей Изабо о нем не знала.

— Об этом не сказано в твоей биографии.