Лука Витиелло

Ария замерла, прежде чем повернуться ко мне. Я откинулся на спинку стула. Это история, которую я рассказывал бесчисленное количество раз в своей жизни.

— Давай. Это не может быть настолько большим секретом. Ты из-за этого получил свое прозвище, — насмехалась Джианна, в ее глазах был очевидный вызов, но я не был Маттео и не так легко поддавался на приманку.

Маттео усмехнулся.

— Тиски — хорошее имя.

— Я ненавижу его, — сказал я.

Как будто этот момент определил меня. Я убивал более жестоко, и все же все помнили только один гребаный день.

— Ты заработал его, — сказал Маттео. — Теперь расскажи им историю, или я это сделаю.

— Мне было семнадцать. У нашего отца много братьев и сестер, и один из моих кузенов поднялся в иерархии мафии вместе со мной. Он был на несколько лет старше и хотел стать капо. Он знал, что мой отец выберет меня, так что пригласил меня в свой дом и попытался воткнуть мне нож в спину. Нож только украсил мою руку, и когда я получил шанс, то обернул руки вокруг его горла и задушил его.

— Почему ты его не застрелил? — спросила Джианна.

— Он был семьей, и раньше было традицией, что мы кладем наше оружие, когда входим в дом члена семьи. Больше нет, конечно."

"Семья. Это слово было шуткой. Моим дядям и тетям было наплевать на Маттео и на меня, как и на нашего отца. Для первых мы были конкурентами за место капо, для вторых — средством достижения цели.

Если отец найдет способ клонировать себя или жить вечно, он без колебаний убьет меня и моего брата.

Семья, основанная на доверии и любви, которую я никогда не испытывал, и не надеялся на это. Некоторые вещи были вне досягаемости, и я научился не тратить энергию на тоску по ним, когда у меня было то, за что я мог бороться: Фамилья.

— Из-за предательства Лука так рассвирепел, что полностью раздавил горло нашего кузена. Он захлебнулся в собственной крови, потому что кости шеи перерубили артерию. Это было месиво. Я никогда не видел ничего подобного. — Маттео одарил меня улыбкой.

Ему всегда больше хотелось рассказывать мою историю, чем мне. Он находил это забавным, в то время, как меня это только злило. Я был глуп в прошлом, доверял людям, которые этого не заслуживали, и это почти убило меня. Я бы больше не допустил такой ошибки. Доверие — это глупость. Любовь — это слабость.

Мои глаза нашли Арию, которая смотрела на меня с состраданием.

— Вот почему Лука всегда спит с открытым глазом. Он даже не проводит ночь с девушкой без оружия под подушкой или где-нибудь на его теле. — голос Маттео прорезал мои мысли, и я понял, что он был прав. С того дня я никогда не находился без пистолета рядом с другими людьми — до Арии.

Я сердито посмотрел на брата. Неужели он не может просто заткнуться?

Маттео поднял руки.