Лука Витиелло

— Ария, братве нужна ты. Доберись до убежища. Я беру вертолет. Буду через двадцать минут. Я уже на подходе.

Может быть только одна причина, по которой братва напала на особняк, когда все члены банды находились в Нью-Йорке. Они хотели Арию, потому что поняли, что она была единственным способом добраться до меня.

— Не могу больше говорить, — сказала Ария.

— Ария… — я не успел договорить, как звонок оборвался.

На секунду я не мог ничего сделать, кроме как уставиться на свой телефон.

— Лука? Что она сказала? Джианна с ней? — спросил Маттео, но я проигнорировал его.

Если бы мы были одни, возможно, я бы поговорил с ним, но в вертолете было еще трое мужчин, и я не хотел, чтобы они поняли, как я беспокоюсь о своей жене. Я никогда не чувствовал себя таким беспомощным.

Я потянулся за пистолетом и начал проверять его, чтобы убедиться, что все работает. Я не мог позволить себе думать о том, что может произойти, если братва доберется до Арии. Я доберусь вовремя.

Наш пилот посадил вертолет на лужайке за особняком. В ту же секунду, как мы выпрыгнули из него, пули взмыли в воздух прямо на нас. Мы нырнули за одну из Итальянских мраморных статуй, украшавших сад, и начали стрелять.

Вскоре мы уже пробирались ближе к дому. Я жестом велел Маттео и другим моим людям прикрыть меня. Затем я штурмовал дом.

Я выстрелил первому Русскому в голову, второму в горло.

— У нас твоя жена, Витиелло. Если хочешь увидеть ее в целости и сохранности, лучше остановиться и сложить оружие. — крикнул Виталий.

— Никто не действует, пока я не отдам приказ. Понятно? — прорычал я, пристально глядя На Маттео.

Он кивнул, но я не был уверен, сколько это стоит — в конце концов, Джианна тоже была там.

Попытка сохранить спокойствие на лице была проигранной битвой. Я чувствовал, как под моей кожей закипает ярость, и еще хуже — страх. Я сосредоточился на первом. Показать страх за жизнь Арии перед моими врагами было бы величайшей ошибкой.

Я медленно вошел в гостиную особняка, сжимая в руках оружие. Мои глаза заметили Чезаре, лежащего в собственной крови на полу, широко раскрыв глаза, когда его грудь вздымалась с каждым хриплым вздохом. Я поднял глаза. Его не спасти. Маттео был рядом со мной, но мои глаза сфокусировались на Виталии и Арии.

Он прижимал ее к своему телу, приставляя нож к ее горлу. Я бы расчленил его самым жестоким способом.

— Так это твоя жена, Витиелло? — спросил Виталий с грязной усмешкой."

"Он прижал свой клинок к коже Арии, и кровь потекла вниз. Мое сердце ускорилось, страх пронзил меня сильно и быстро. Один удар его ножа мог убить ее, мог разрушить все.

— Отпусти ее, Виталий, — прорычал я в ярости и ужасе.

Я не помнил, когда в последний раз был напуган во время конфронтации.