Лука Витиелло

Я прошёл мимо него, пытаясь справиться с яростью, сжигающей мое тело. Я хотел убить кого-нибудь, предпочтительно нашего отца. Я направился прямо к бару в гостиной дома.

— Что на это раз сделал наш отец садист? — спросил Маттео, шагая рядом со мной.

Я сверкнул глазами.

— Он хочет, чтобы я женился на ребёнке, черт возьми.

— О чем, блядь, ты говоришь? Думал, он пытается свести тебя с самой красивой девушкой Наряда. — насмешливо сказал Маттео.

— Они, вероятно, выжили из ума от красоты этой девочки, потому что хотят, чтобы я женился на Арии Скудери, которой, блядь, всего пятнадцать.

Маттео присвистнул.

— Срань господня. Они что, совсем с ума сошли? Что сделала бедная девушка, чтобы заслужить такую судьбу?

Я не был в настроении для его шуток. Я хотел ударить что-нибудь очень сильно.

— Она старшая дочь Консильери и похожа на ангела, спустившегося на землю, если верить Фиоре Кавалларо.

— Значит, они выдают ее замуж за дьявола. Брак, заключенный в аду.

— Ты начинаешь раздражать меня, Маттео. — я перегнулся через стойку бара и схватил самую дорогую бутылку виски, которую наш отец хранил для особых случаев.

Я поднес ее к губам и сделал большой глоток. Маттео выхватил бутылку из моей руки и опрокинул ее обратно, выпив значительное количество янтарной жидкости, прежде чем вернуть ее мне.

Так мы ходили взад и вперед некоторое время, прежде чем Маттео заговорил снова.

— Они действительно заставят тебя жениться на этой девушке? Я имею в виду, что я извращённый в этих вещах, но трахнуть пятнадцатилетнюю слишком, даже для меня.

— Ее мудак — отец хоть завтра может отдать ее мне. Этому ублюдку, похоже, все равно.

— Что ты собираешься делать?

— Я сказал отцу, что не женюсь на ребёнке.

— И он ответил тебе, что надо быть мужиком и делать то, что велит твой Капо.

— Он не может понять, почему девушка должна быть взрослой выходя замуж. Все, что ей нужно делать, это раздвинуть ноги для меня.

Маттео сузил глаза в той чертовски раздражающей манере, которая была у него, когда он пытался что-то понять.

— Ты бы хотел?

— Хотел был что? — я знал, что он имел в виду, но меня чертовски раздражало, что он спрашивал об этом.

Я ожидал этого вопроса от всех остальных, но не от него. Он знал, что даже у меня есть определенные границы, которые я не хочу пересекать. Пока. Жизнь может быть сукой, особенно если ты в мафии, поэтому я научился, что «никогда не говори никогда» — это девиз, которым нужно жить.

— Трахнуть ее?

— Я убийца, а не педофил, идиот ты этакий.

— Ты говоришь, как истинный филантроп.

— Пошел ты, и прекрати читать гребаный словарь.

Маттео ухмыльнулся, и я с ухмылкой покачал головой. Этот ублюдок знал, как заставить меня чувствовать себя лучше.