Лука Витиелло

После этого все они пустились в рассказы о своих собственных брачных ночах.

Мое настроение было на грани убийственного, когда испытание наконец закончилось и большинство гостей ушли.

Я коснулся спины Арии, когда выводил ее из столовой и повел в нашу спальню, чтобы собрать вещи. Она была тиха и напряжена рядом со мной, и я не был уверен, было ли это из-за презентации простыней или из-за чего-то еще.

Мы уже почти добрались до спальни, когда появился мой брат. Я хмуро посмотрел на него. Я мог бы воспользоваться его помощью на презентации, хотя, зная его характер, особенно когда у него болела голова с прошлой ночи, было к лучшему, что он ушел.

— Вам, голубкам, придется отложить спаривание. Мне нужно поговорить с тобой, Лука. — протянул он, неожиданно повеселев. Не очень хороший знак.

Ария посмотрела на меня с явной неуверенностью, снова спрашивая меня молча, что делать.

— Иди вперед. Проверь, упаковала ли горничные все твои вещи. Я скоро вернусь.

Ей не нужно было повторять дважды, и она бросилась в нашу спальню. Ей было неуютно рядом с моим братом или со мной, если уж на то пошло, и я не был полностью уверен, что мы были мужчинами.

Маттео ухмыльнулся, как волк.

— Кровь на простынях была фальшивой, не так ли? Мой большой плохой брат пощадил свою маленькую девственную невесту.

Я посмотрел ему в лицо, прищурившись.

— Говори тише. — мы были одни в коридоре, но это может измениться в любой момент, и тогда мне придется многое объяснить.

Маттео склонил голову набок.

— Что произошло? Ты слишком много выпил и у тебя не встал?

— Отвали. Будто алкоголь когда-нибудь останавливал меня. — пробормотал я. Когда мы с Маттео веселились всю ночь напролет, мы всегда заканчивали вечер, трахая девушку.

— Что потом? — спросил он с искренним любопытством, будто было непонятно, что я могу сдержаться.

Воспоминание о пустом страхе Арии передо мной и ее безнадежных слезах вспыхнуло перед моими глазами.

— Она начала плакать. — признался я, на секунду опустив глаза не место пореза.

Маттео, конечно же, понял и отодвинул кобуру в сторону, открывая мою рану. Я выдернул руку из его хватки и передвинул кожаный держатель.

— Ты порезался, — сказал он, изучая мое лицо.

Маттео был человеком, который знал меня лучше всех, и все же он был удивлен. Его рот дернулся, затем он покачал головой и снова усмехнулся.

— Я так и знал. Вчера вечером я сказал Джианне, что ей не нужно беспокоиться об Арии. У тебя слабость к девушкам находящимся в беде.

Это была чушь собачья. Я никогда не испытывал желания сдерживаться ради кого-то.

— Я не… — начал я, когда до меня дошли его слова. — Ты был с Джианной наедине?

Маттео кивнул с улыбкой, которая мне совсем не понравилась. Он сделал мне знак следовать за ним из спальни.