Лука Витиелло

Мой гнев на упрек Арии превратился в гнев на Грейс, потому что я знал, что она сказала что-то Арии в день нашей свадьбы. Вот почему она не могла вынести моих гребаных прикосновений?

Грейс вошла почти вовремя, слегка запыхавшись, но как обычно с плотным слоем макияжа. Либо она спала с этим дерьмом на лице, либо поспешила накраситься, чтобы встретиться со мной.

— Ты опоздала на две минуты. — холодно сказал я.

Она покраснела.

— Мне жаль, Лука. Я пришла так быстро, как только могла, — она сняла пальто, обнажив подвязки, мини-юбку и лифчик, из которого выглядывали соски.

Обычно это зрелище заводило меня, и я становился твердым, но по какой-то причине это ощущалось по-другому, что чертовски раздражало меня. Если я не мог наслаждаться своей женой, я, по крайней мере, хотел наслаждаться другими девушками, но даже это казалось невозможным теперь, когда я был с Арией. К черту.

Я сосредоточился на своем гневе, на монстре внутри меня.

— Я никогда никого не жду. — я оттолкнулся от стены, но Грейс быстро встала передо мной, касаясь моей груди. Я прищурился, глядя на нее.

— Я все тебе компенсирую. Я дам тебе то, что тебе нужно. Моя киска мокрая для твоего члена, Лука. — Она обхватила меня через штаны и крепко сжала. Мой член дернулся.

Я не спал с девушкой уже две недели. Это был самый долгий период засухи, который я пережил с тринадцати лет. Все ради Арии. Проклятье.

— Я знала, что девственная киска не сможет тебя развлечь.

Я крепко сжал шею Грейс и приблизил наши лица.

— Не упоминай больше о моей жене, поняла? И не думай, что я не знаю, что ты сказала ей какую-то хуйню в день нашей свадьбы.

Грейс вздрогнула, но моя грубость завела ее. Ее соски сморщились, а губы приоткрылись. Мне просто нужно было избавиться от гребаного гнева, от чертового желания Арии.

— Встань на колени. Я собираюсь трахнуть твой рот.

Грейс вздрогнула и опустилась передо мной на колени. Я расстегнул молнию, схватил ее за волосы и направил ее рот к своему члену.

Я трахал ее губы жестко и быстро и глубоко. Она застонала вокруг моего члена несколько раз. Я отстранился, внезапно не в силах выносить ее стоны, влажные звуки губ, чмокающих вокруг моего члена.

Она с улыбкой поднялась на ноги.

— Презерватив, — сказал я ей.

У меня их с собой не было. Я отдал их Маттео незадолго до свадьбы, потому что думал, что они мне больше не понадобятся. Ибо предполагал, что моя жена захочет моих прикосновений и не будет смотреть на меня так, как Нина смотрела на моего проклятого отца. Одна только мысль о том, что я могу быть таким, как он, что Ария может думать, что я такой, сводила меня с ума.

Грейс покачала головой.

— Нам он не нужен, — сказала она с соблазнительной улыбкой.