Лука Витиелло

Я могу только представить, насколько весело ломать ее, не так ли? — Нина говорила так, словно ей нужно было, чтобы другие девушки страдали, чтобы ей самой стало легче.

Я ненавидел и жалел ее одинаково.

— Что насчёт тебя Маттео? — спросил отец.

— Я предпочитаю, чтобы мои девушки были моложе и красивее, — сказал он.

Это была ложь. Нина не намного старше девушек, которые были у нас в постели, и она была красива с ее длинными каштановыми волосами и стройной фигурой.

Отец пожал плечами и наконец повернулся к жене, которая уже успела надеть халат.

— Возьми одного из охранников и купи себе несколько новых туфель и платьев. Она улыбнулась и кивнула. — Но нанеси макияж перед выходом, а то выглядишь дерьмово. — добавил он.

Я развернулся на пятках и вышел из комнаты, не обращая внимания на то, что отец все еще хочет видеть меня там.

Маттео стоял рядом со мной, его глаза горели от ярости. Тем же гневом, что и я. Может, нам стоит просто убить его. Убить его сегодня и постараться, чтобы все выглядело так, будто это сделал кто-то другой. Никто бы не огорчился, увидев, что он мертв. Ни одна чертова душа.

— В мой кабинет. — приказал отец, следуя за нами. Он не спеша сел и откинулся на спинку кресла, разглядывая нас с Маттео. — Ты все ещё доволен своей невестой? — спросил отец, скривив губы.

Удовлетворение не было частью моего брака до сих пор, но этого мой отец не мог узнать.

Я ухмыльнулся.

— Да. Как ты сказал, Ария красивее, чем любая другая девушка, которую я когда-либо видел.

— Да, она такая, — сказал отец странным голосом, и мои волосы встали дыбом.

Маттео перевел взгляд с него на меня, и его глаза ясно дали мне понять. Он будет за меня. Он убьет этого ублюдка, если я подам знак. И я всерьез задумался над этим, потому что ненавидел его за то, что он делал с матерью, за то, что он делает с Ниной и всеми другими женщинами, ненавидел его за то, что он разрушил наше детство и все еще разрушал нашу жизнь так сильно, как только мог, но именно в эту секунду я ненавидел его больше всего из-за гребаной жадной ноты, когда говорил об Арии.

Отец прищурился, глядя на меня. Я знал, что не успел скрыть свое собственничество, не говоря уже о своих убийственных мыслях.

Мои мышцы напряглись, пытаясь придумать лучший способ убить его… выстрелить в камеру в углу, а затем убить охранников, прежде чем они смогут вызвать подкрепление.

Я знал, что отца ненавидят среди наших людей, но даже уважение, которое они питали ко мне, было недостаточно, чтобы сделать меня Капо, по крайней мере, не в Фамилье.

Мы разрывались пополам между людьми, которые были верны моему отцу или притворялись, что верны, потому что это их устраивало, и моими сторонниками. Это будет концом для Фамильи.