Лука Витиелло

Для мужчин первый раз не имеет значения, или, по крайней мере, для мужчин, которых я знаю.

Я не думал, что Арии понадобится время, чтобы привыкнуть к прикосновению мужчины, к моему прикосновению. Я надеялся, что она будет нетерпелива и любопытна.

— Когда был твой первый раз? — немедленно спросила Ария.

— Мне было тринадцать, отец решил, что пришло время стать настоящим мужчиной, так как я уже был инициирован. «Ты не можешь быть девственником и убийцей». Вот что он сказал… Он заплатил двум благородным проституткам, чтобы те провели со мной выходные и обучили всему, что знают. — Я все еще помню те два дня, что провел в Фокси.

Ария поморщилась.

— Это ужасно."

"— Да, полагаю, что так и есть, — сказал я. Для меня это было ожидаемо. — Но я был тринадцатилетним подростком, желающим показать себя, к тому же самым молодым членом нью-йоркской Фамильи, и мне не хотелось, чтобы мужчины постарше считали меня мальчиком. И по окончании входных я считал это большим достижением. Сомневаюсь, что проститутки были впечатлены моим выступлением, но сделали вид, что я лучший любовник, который когда-либо у них был. Мой отец, вероятно, доплатил им за это. Потребовалось не так уж много времени, чтобы понять — не все девушки в восторге, когда кончаешь им на лицо после минета.

Отвращение промелькнуло на лице Арии, и я не смог удержаться от смеха, даже когда надеялся, что она не проявит такой же реакции, когда кончу ей в рот.

— Да… — я позволил пряди ее волос скользнуть по моему пальцу, наслаждаясь их шелковистостью. Ария наблюдала за мной с любопытством, но не отступала. — Я очень волновался, — признался я.

— Беспокоился, что позволю кому-то иметь твое, — сказала Ария.

Я не упустил намека на уязвимость в ее тоне.

Беспокоился ли я, что Ария будет искать других мужчин? Никогда. Ария была не из таких.

— Нет, я знал, знаю, что ты верна. Дела с братвой обостряются. Если бы они добрались до тебя…

Они причинили бы ей боль. Если бы я взял ее в нашу первую брачную ночь, даже против ее воли, это было бы ничто по сравнению с тем, через что они заставили бы ее пройти. Мой желудок сжался от смеси ярости и беспокойства.

— Этого не произошло.

— У них не получится, — прорычал я.

Я буду защищать Арию, чего бы это мне ни стоило. Я провел пальцами по горлу Арии, но она откинулась назад.

— Ты намерена все усложнить, не так ли? — она бросила на меня возмущенный взгляд. — Прости за то, что сегодня увидела, — сказал я.

Извиняться было чем-то, чего я никогда не делал. Отец выбил это из меня, но вот сейчас я делаю именно это.

— Но ты не сожалеешь о том, что сделал.

— Я редко извиняюсь. И если говорю подобное, то абсолютно серьезно.

Ария не должна была видеть, что она сделала, и я не должен был идти к Грейс.