Лунная радуга

Да и что я могла посоветовать, явившись из абсолютно иного мира? Тут бы со своими тараканами разобраться…

Берта умчалась, а Дуглас обратился ко мне виноватым голосом:

— Я прошу вас, герцогиня, не думайте плохо о моей дочери! Она еще глупая и ветреная! Язык без костей!

— Успокойся, — я улыбнулась ему. — Мы с ней разберемся сами. Она ведь теперь моя горничная.

— Благодарю вас, — повар смущенно пригладил усы и суетливо взялся перебирать бумажки. — Так что мы будем готовить на завтрак?

— Итак… — я перебрала в уме все, что мы обсуждали до этого и решительно продиктовала: — Сырники со сметаной, Бризоль с курицей и бутерброды с ветчиной и бомбидорами.

— Я точно сломаю язык выговаривать такие странности! — схватился Дуглас за голову. — Риганда, вы уверены, что я смогу это приготовить?!

— Сможешь! — засмеялась я. — В этих блюдах нет ничего сложного. Я спущусь рано утром на кухню, и мы займемся готовкой.

— Слушаюсь, моя госпожа, — грустно вздохнул бедный повар, пряча свои листки в карман фартука. — Может, вы подскажете, как разнообразить ужин?

— Конечно, а что уже есть?

— Вареная курятина, гороховая похлебка, сыр, лепешки кукурузные и каша, — Дуглас показал на котелки и кастрюли.

— После ваших блюд, моя стряпня кажется пресной! Попробовав ваши вкусности, герцог точно выгонит меня и стану кашеварить в грязных трактирах!

— Ну, ну, ну! — остановила я его взволнованную речь. — Сейчас мы немного исправим твой ужин, а с завтрашнего дня я обещаю научить тебя всему, что знаю сама.

— Можно поцеловать ваши ручки? — повар схватил мои руки и защекотал своими колючими усами.

— Отстань! — я шутливо шлепнула его по шапочке. — Давай займемся ужином.

Гороховая похлебка оказалась густой, приготовленной на курином бульоне, но на этом ее прелести заканчивались. Чтобы добавить ей вкуса и красок, мы немного обжарили копченый окорок без масла и добавили в суп вместе с обжаренным луком, морковкой и ярко-красным купусом (болгарским перцем). После того, как он еще раз прокипел, в похлебку отправилась мелко нарезанная зелень и я попросила, чтобы Дуглас подрумянил черствый хлеб, нарезанный на небольшие кусочки.

— Для чего это? — удивился повар. — Кто будет, есть сухой хлеб?

— Его добавляют перед подачей прямо в тарелку, — объяснила я.

— Делай, как я говорю.

После этого пришла очередь курицы. Времени оставалось немного, и я решила не заморачиваться. Морковь соломкой, лук полукольцами отправились на сковороду и как только овощи приобрели золотистый оттенок, Дуглас поломал куриное мясо на небольшие куски и положил в сковороду к остальным ингредиентам."

"Я выбрала подходящие приправы и вместе с солью и перетертыми бомбидорами смешала все это с обжаривающейся курочкой.