Поиграем?

Провожаю взглядом отъезжающую машину и с каким-то странным чувством опустошения возвращаюсь в квартиру. Захожу на кухню и тут же попадаю под зоркий, отнюдь не добрый взгляд моей соседки.

— Ты меня разочаровала, Женя.

— Ты о чем? — как можно спокойнее произношу я.

— О том самом. У нас был уговор, а ты его нарушила. Надеюсь, в комнату мою ты не заходила вместе со своим мужиком?!

— Я и в свою комнату с ним не заходила. Вик, уймись, а? У меня сестра в моей комнате. На фиг мне вести сюда мужика? Ты в своем уме? Он просто знакомый, случайно оказавшийся здесь. Никого я сюда не водила и водить не собираюсь, успокойся.

— То есть пока твоя сестра в комнате, вы тут трахаетесь на кухне?! И чем ты отличаешься от шалавы, снимающей комнату до тебя? — наверное, если бы она меня обозвала по-другому, во мне бы не всколыхнула волна ярости. Не могу. Просто как красная тряпка для быка.

— Пошла на хрен.

— Что?!

— Что слышала, — закидываю продукты, принесенные Зориным, обратно в пакет.

— Ну ты и…

— Еще раз назовешь меня шалавой, узнаешь мои худшие стороны. Я сказала четко, что никого сюда не вожу и ни с кем трахаться я здесь не собиралась.

А если плохо слышишь, то это не мои проблемы.

— Я завтра же позвоню хозяйке.

— Да, пожалуйста. Я ей в ответ расскажу какая ты безответственная, дважды залившая пол в ванной. Ах, да, еще и музыку слушаешь после одиннадцати на всю катушку, когда я на сутках. Ой, список большой. Надо записать, чтобы все не забыть.

— Ну ты и сука.

— От суки и слышу. И продукты мои больше не трогай. Нормальные люди ими делятся не в одностороннем порядке, — прихватываю пакеты и кое-как умудряюсь забрать две тарелки с ароматным мясом."

"Никогда я не позволяла себе так грубо себя вести, даже когда меня открыто обижали и унижали, ну разве что с Зориным в баре.

Всегда лучше промолчать, не потому что я терпила или трусиха, а потому что так удобнее. Если можно избежать конфликта — его надо избегать, тем более с человеком, с которым делишь квартиру. А сейчас в меня словно бес вселился. Может, это все его поцелуй так на меня подействовал, поди каким-нибудь ядом меня со слюной своей заразил. Хотя яд не такой уж и плохой, учитывая, что, после всего сказанного, я чувствую необыкновенный прилив сил. И мне это нравится. Стучу ногой в дверь.

— Тай, открой.

— Ого. Это все нам? — округляет глаза, всматриваясь в тарелки. — Я как раз кушать хотела.

— Сейчас нажремся от души.

— Класс. А то я уж надумала поплакать. Ну тогда после вкусняшек пореву, — потирает руки, заглядывая в пакет. — Хотя потом, может, и перехочется.

— Господи, иди сюда, дите ты мое глупое, — тяну сестру на себя. — После еды мне все расскажешь, что случилось дома.

— А ты про Царевича.

— Какого Царевича?

— Ну как какого, Алексея. Так же его зовут.