Поиграем?

К счастью, «пони» самоустраняется.

Вроде не так много времени прошло, но что-то в ней за эти две с половиной недели определенно изменилось. Точно! Веснушки перестали быть единичными, теперь они во всю украшают Женино лицо. И что самое парадоксальное — реально украшают! Бесячей рыжей морды не наблюдается. И волосы распущены, что тоже наблюдалось крайне редко. Безразмерная черная водолазка на этот раз сменилась таким же безразмерным синим джемпером. К счастью, не до колен. Однако, совершенно не по погоде.

— Евгения Михайловна, какая неожиданная встреча. Как экзамены?

— Здравствуйте.

Хорошо, — вот удивительная выдержка и спокойствие, учитывая наш «анамнез».

— То есть не отлично?

— Отлично.

— Я же говорила! — слышу позади себя радостный голос.

— Какая умничка. Права ты была, Таисия, — мельком взглянул на девчонку и тут же перевел взгляд на Женю. — А тебе случайно не жарковато?

— Нет, Алексей Викторович, я мерзлячка.

— Ну да, ну да. Сейчас на тебе тоже колготки? — подхожу впритык, явно нарушая границы приличия. Однако, Женя при этом никак не демонстрирует, что ее это напрягает. Она ни на миллиметр не отстраняется от меня.

— Нет, просто трусы с подшерстком и естественный волосяной покров. Везде, — тихо произносит она, едва заметно улыбнувшись.

— Аля восьмидесятые?

— Вам виднее, я в такие годы не жила.

— Ну да, ну да. Ты готова к практике, Женечка?

— Конечно. Извините, не могу больше терпеть, — лезет рукой через горловину кофты и, немного замешкавшись, в итоге достает оттуда бумажную гармошку. — Колется, зараза. Не пригодились, — пожимает плечами, лучезарно улыбаясь. — Ну ладно, — отступает в сторону. — Всего доброго, Алексей Викторович.

Тая, пойдем.

— До свидания, — машет рукой Тая.

Несколько секунд я смотрю вслед Жене, пытаясь понять, она действительно при мне вытащила шпору из лифчика или у меня галлюны? Нет, не они, судя по тому, что она продолжает на ходу доставать их только уже из рукавов. Охренеть себе нежданчик.

***Очередной раунд с собственной собакой — кто раньше моргнет заканчивается не в мою пользу. Итого — три упаковки собачьего лакомства сожраны. Ан нет, не все, судя по тому, что наглая морда оказалась на моих коленях.

— Хренов манипулятор, — тянусь к упаковке и действительно в ней залежался еще один кусок.

 — Это все. Все, Гриша, — повторяю я.

Наверное, я бы и дальше велся на этот взгляд и достал бы очередную упаковку для этой махины, если бы не звонок в дверь. Перевожу взгляд на часы — половина восьмого. Ожидать мне вообще некого и тем не менее к двери все-таки подхожу.

— Привет, Лешик, — улыбаясь, произносит Соболев, протягивая мне при этом большой пакет.

— Привет. У тебя что-то случилось? — первая пришедшая на ум мысль, ибо виделись только несколько дней назад.