Мадам Белая Поганка

– Да, очень интересно, – кивнул Никита.

– Я увлекаюсь историей, – подпел ему Миша.

– Люблю гулять по кладбищу, – заявил Иван Никифорович, – а Мирону Львовичу надо посмотреть на могилу матери.

– Конечно, прямо сейчас и пойдем, – ответила Анастасия Романовна.

– Может, сначала чайку? – засуетилась Полина. – Настоящего индийского, в пакетиках? С импортным печеньем?

– Хорошая идея, – согласился Иван.

Все сели за стол. Полина пошла готовить напиток, подала чашки, крекеры.

– Вы, конечно, знакомы с Мироном Львовичем, – обратилась я к Анастасии.

Погодина вынула из кармана футляр, вытащила из него очки и сказала:

– Не принято рассматривать гостей в упор, используя окуляры, но с возрастом мое зрение потеряло остроту.

Мирон Львович…"

"– Краснов, – подсказал тот, – я сын Зельды и Льва Павловича. У меня есть сестра Анжелика Бахметьева, мама ее пригрела из жалости.

Анастасия улыбнулась:

– Верно. Давненько мы с вами не встречались.

– Разве? – удивилась я. – Мирон недавно посещал кладбище по печальному поводу. Он захоронил в могиле Авдотьи Локтевой урну с прахом своей матери. Это была просьба Зельды.

– Правильно, – кивнула Погодина, – Мирон звонил, спрашивал разрешения и, естественно, получил его.

Я хотела встретиться с ним. Но в день его приезда Полина намерила у меня высокое давление, напоила лечебной настойкой, и я заснула. А когда проснулась, он уже уехал. Я расстроилась, что не смогла поговорить, расспросить его. А сейчас такая радость!

– Гипертония – это опасно, – заметил Миша, – лучше принять прописанные лекарства и лечь спать. Вы поступили правильно.

Мы поговорили о погоде, похвалили печенье, чай, вернулась Полина. И наша группа направилась на погост.

– Здравствуй, мама, – сказал Мирон, когда мы очутились у могилы, – самое ужасное, что уже ничего нельзя исправить. Прощения не попросить, не извиниться за все тревоги и беды, которые я тебе принес. Уже поздно! Конец!

Анастасия Романовна обняла его.

– О нет, мальчик мой, Ниночка-Зельда сейчас тебя видит и слышит. Не огорчай ее своими слезами.

– Мирон, – спросила Ада, – вы помните, как выглядел памятник, когда вы упокоили прах Зельды?

Младший Краснов вынул телефон.

– Я сделал фото. Вот.

Иван Никифорович взял его мобильный и сказал:

– Удивительно.

– Что там? – спросила Ада и выхватила трубку у моего мужа. – Ой! И правда загадочно. Смотрите, тут нет надписи о Льве Павловиче, отце Мирона. А сейчас она есть!

– Папа жив, – замахал руками Мирон, – типун вам на язык!

– Удивительно, – ахнула я. – Куда подевалась надпись? Как она снова возникла? Анастасия Романовна, вы можете объяснить это?

Погодина смутилась.

– Простите, господа, я дама преклонных лет. Раньше носилась стрелой по Агафину. Но потом потеряла прыткость. Давление скачет.