Мактуб. Ядовитый любовник

Кто я такой, чтобы спорить с мудрыми предшественниками? Я всего лишь художник, наблюдающий за несущемся к своему разрушению, утратившим первозданный смысл миром. Возможно, изначально камни с неба и были олицетворением света и защиты, а человеческая алчность превратила их в смертоносное оружие, проливая реки крови ради горстки алмазов.

Мои мысли могли бы продолжить внутреннюю дискуссию, поддерживаемую психоделическими переливами трансовой музыки, текущей из колонок, но последний финальный штрих подвел черту не только в законченном портрете, но и в собственной занудстве.

Внутри разрастается ощущение облегчения и удовлетворения. Даже без критического осмотра, я знаю, что только что написал лучшую из своих работ, но вероятнее всего, ее никогда не покажут в музеях, а будут хранить на чердаках или под замком в частных коллекциях. Искусство способно не только вдохновлять и наполнять душу светлыми эмоциями, иногда оно пугает, идеально отражая черноту внутри нас, способную разрушить разум неподготовленного зрителя. Герой Оскара Уайльда, нестареющий Дориан Грей, мгновенно превратился в старика, увидев на портрете свое разлагающееся порочное нутро и умер, содрогаясь от ужаса. Вот он пример неспособности человека признавать, что каждый из нас полон демонов и мрака, но лишь единицы осознают, что свет и тьма, соединяясь, способны создавать новые, прекрасные миры.

Бросив грязные кисти и мастихин в специальную емкость с растворителем, не глядя на готовый холст, снимаю картину с мольберта, и ставлю лицевой стороной к стене. Звонок домофона раздается в момент перерыва между мелодиями, иначе я бы его не услышал.

Быстрый взгляд на часы и губы кривит удовлетворенная жёсткая улыбка. Эрика пришла раньше. Нетерпеливая девочка. Тебе придётся ждать так долго, сколько я выдержу сам, не прикасаясь к твоим крылышкам. Щелкнув пультом, выключаю музыку, и намеренно неторопливо направляюсь к двери, открываю и, не дожидаясь, пока Рика поднимется, возвращаюсь к мольберту. Выбирая подходящий размер холста из уже обрамлённых, я слышу, как закрывается лифт и острые каблучки приближаются к двери. Выровняв крепление по высоте, устанавливаю на мольберт чистый холст.

– Ты рано, – коротко бросаю я, не поднимая головы, когда процокав шипованным туфельками Эрика проходит в комнату и останавливается напротив. Я чувствую ее взгляд и цветочный нежный аромат; слишком легкий для такой характерной стервы. Мне не нужно смотреть, присутствия мисс Доусон достаточно, чтобы я снова почувствовал, каким твердым она меня делает, просто находясь рядом; не прикасаясь ни руками, ни взглядом."

"– Добралась быстрее, чем рассчитывала.