Мактуб. Ядовитый любовник

Задерживает дыхание, ресницы распахиваются, подрагивая на изогнутых кончиках, в широких зрачках проскакивает нечитаемое выражение. Страх? Боится меня? Эрика, не моргая смотрит мне в глаза и пятится назад, пока не упирается в кушетку.

– Не камни убивают людей, а д… другие люди, – заикаясь, отвечает она, и вздрагивает всем телом, когда я смыкаю пальцы на ее талии, поднимая над полом.

– Что ты делаешь, мать твою? – ее голос снова набирает силу.

– Создаю идеальную позу, – невозмутимо сообщаю я. – Согни ноги. Смелее, – требую я, пытаясь не пялиться на ее грудь, манящую меня розовыми вершинками в обрамлении серебреных звеньев.

Опускаю девушку коленями на кушетку, немного расставляя их. – Соедини ступни и сбрось туфли, – на этот раз она справляется без препирательств. Удовлетворённо кивнув, я захватываю ее запястья, и вытягиваю руки вверх.

– Ничего более идиотского придумать не мог, Престон? – шипит она, поняв, что я собираюсь сделать. Двинув крепление под потолком, я опускаю металлический прут со свисающими по центру кожаными наручами. – Связать и поставить на колени? Ты и правда больной. Как я вообще могла во все это вляпаться?

Игнорируя плюющуюся ядом и извивающуюся всем телом кобру, я фиксирую ее руки над головой и не туго затягиваю ремнями.

– Это просто смешно, Джейдан, – нервно смеется Рика, подтверждая сказанную фразу. – Ильдар убьет тебя за такой портрет, и на этих же ремнях повесит твои яйца. Ради этого момента я даже попытаюсь взять в руки кисточку и создать первый в жизни портрет.

– Посвященный моим яйцам? – обойдя ее стороной, я проделываю с лодыжками девушки то же самое что и с запястьями, но просто закрепляя их кожаными ремнями, без верхней фиксации.

К сложным позициям Эрика не готова. У нее спортивное тело, и уверен, с равновесием проблем не будет, но я не хочу рисковать. – Мне льстит, что ты находишь их достойными увековечивания на холсте твоей первой картины.

– Оторванными они будут смотреться еще лучше, – зловеще улыбается Эрика. Неисправимая мечтательница. Как ни печально, но разговоры об оторванных яйцах приводят совершенно к обратному эффекту.

– Отличнее всего они будут смотреться у тебя во рту, Рика. И так и будет, если ты не заткнёшься, – уверенно обещаю я, глядя на ее круглую упругую задницу.

С шумным вздохом отрываю взгляд, отступая назад, и оставляя девушку в зафиксированной позе, возвращаюсь к холсту.

Берусь за карандаш, переводя дыхание и пытаясь сосредоточиться на холсте. Подняв взгляд на Рику спустя пару минут борьбы со своими инстинктами и потребностями, замечаю на ее лице удивленное недовольство.

– И это все? Ты просто будешь рисовать?

Я морщусь, услышав не самое правильное слово, которое она так любит упоминать при разговоре о моем роде деятельности.