Мактуб. Ядовитый любовник

Ну, серьезно, это уже слишком – зачем простому художнику фотографировать подобное, не оказался же он в нужное время, на свалке Бруклина случайно? Прибежал с нарядом полиции сразу, как узнал о жертве, чтобы устроить ей подобную фотосессию? Какой ужас. От одних только мыслей обо всем этом, я превращаюсь в оголенный, раскаленный током проводок.

На этом, мои приключения на сегодня не заканчиваются. Меньше всего сейчас я хочу видеть Зейна, но, так называемый «куратор задания» вполне ожидаемо находится именно в нашем с ним штабе, и когда я поднимаюсь на верхний этаж на отдельном лифте, то застаю Зейна работающим за ноутбуком – реагируя на стук моих каблуков, он поднимает взгляд, и я впервые вижу его в очках с угольно-черной оправой, за которой он скрывает темно-карие, темнеющие до цвета обсидиана глаза.

– Рика, ты как раз вовремя, – вместо слов приветствия бросает в мою сторону Хассан, снимает очки, и оглядывает мой растрепанный, напуганный вид придирчивым взглядом, полным каких-то невыраженных вслух упреков и претензий в мою сторону.

– А я тебя здесь не ждала, Зейн. Ну да ладно, у меня тоже есть новости, поэтому даже хорошо, что ты здесь. С начальством свяжемся вместе, как только я расскажу тебе все, что удалось узнать за последние сутки.

– Выяснились результаты допроса Санчеса. Фернандо предоставил записи с камеры home видео с Ильдаром Видадом и самим Санчесом в главной роли, в качестве доказательств его невиновности и подтверждения алиби… зрелище малоприятное, но два голубка любят снимать свои развлечения.

Время на съемке – подлинное, этот факт тщательно проверен несколькими техническими отделами. Поэтому, Маркуса мы окончательно исключаем из списка подозреваемых, и ты прекрасно знаешь, что в нем остается только один человек – Ильдар Видад. Мне очень жаль, Рика. Но все эти годы ты была близка с серийным убийцей… черт, и сейчас, я чертовски боюсь за тебя, – Зейн резко встает, и, преодолевая расстояние между нами, кладет руку на мое плечо, с беспокойством заглядывая в мои метающие молнии глаза.  – Ты как?

– Нет, это не Ильдар, Зейн! Это ошибка! – топнув каблуком по паркету, вспыхиваю я, находясь на грани истерики, вызванной леденящими дух фотографиями.

– Что с тобой, детка? Успокойся. Ты вся дрожишь, – Хассан пытается обнять меня, но я лишь отталкиваю его, и нервно швыряю распечатанные фото на барную стойку, резко указывая на них пальцем.