Мактуб. Ядовитый любовник

Зейн молча берет меня под руку, когда замечает, что я спотыкаюсь на ровном месте – коленки дрожат и, делая шаг, я едва ли не падаю, до сих пор не в силах прийти в себя.

– Тебе нужен теплый чай, горячая ванна, Рика. Я о тебе позабочусь, – и вновь меня напрягают давно забытые нотки в его голосе. Он ко мне снова клеится? Думает один вечер, наполненный заботой, сотрет прошлое, где он изо дня в день обесценивал наши отношения и то, что я им действительно дорожила?

До самой двери я кусаю губы, с горечью осознавая то, что не смогла спасти Сальму Рами.

И, несмотря на все те неприятные чувства, что я ощущала к журналистке, мне очень жаль, что она повторила участь Марьям и Алии. Слов нет, болит сердце за всех молодых и невинных девушек, которые могут попасть на крючок «ядовитого». Перебирая новые варианты убийц, строя нереальные и мнимые версии произошедшего, я вдруг ловлю себя на простой мысли: что, если все это время, мы все искали его не там? Что если черные брильянты на теле Сальмы, вовсе не дело рук Ильдара – он же не настолько глуп, чтобы так открыто подставить себя… что если, кто-то очень хотел, чтобы выглядело так, словно Видад убил Сальму?

– Что думаешь, Зейн? Есть еще подробности? – тихо спрашиваю я, опускаясь за барную стойку и отпивая горячий какао из кружки.

Штаб погружен в напряженный полумрак – сейчас мой организм настолько истощен, что я не способна воспринимать яркий свет, громкие звуки и слишком много информации. Однако на разговор с Зейном меня должно хватить."

"– Пока нет, – Хассан нервно постукивает ногтями по столу, по-прежнему неотрывно глядя на мои искусанные губы.

Молча огибая стол, он подходит ко мне вплотную и бесцеремонно тянет на себя ворот моей толстовки, не на шутку пугая. Пристальный взгляд Хассана и его беспардонное внимание к красным отметинам, оставленным Престоном на шее, заставляют мою кожу вновь вспыхнуть от боли и нахлынувших о неприятном вечере воспоминаний. Инстинктивно, в попытке защититься, я толкаю его со всей дури: ноздри Зейна раздуваются от ярости, когда он по инерции отступает на два шага назад. Безумный взгляд бегло скользит по моему телу и меня вновь начинает потряхивать, когда я ощущаю враждебный настрой Зейна, несмотря на то, что догадываюсь, в чью сторону направлена его ярость.

– Он ублюдок, – выплевывает Зейн, вновь оттягивая ворот моей толстовки, на что я нервно толкаю его второй раз и, ощетинившись, отрезаю:

– Не трогай меня! Сколько раз повторить?

– А ему ты дала себя трогать, Рика? Что еще ему позволила? Душил он тебя с твоего позволения?! – рявкает Зейн, пока я прикасаюсь кончиками пальцев к своей шее.