Мактуб. Ядовитый любовник

Иначе я начну свое личное расследование, и мне плевать на правила и регламент.

– Это слишком опасно, Рика, – нервно выдыхает отец, и в ответ я резко преодолеваю расстояние между нами.

– Ты сам завербовал меня в отдел, забыл? Девочка выросла, путевки в детские лагеря закончились, Мэтт! В тринадцать лет ты отправил меня в лагерь, и сам всегда хотел того, чтобы я стала агентом… так дай же мне шанс! Дай шанс сделать что-то действительно полезное. Я хочу полного ведения дела, до самого конца, – настаиваю я, не собираясь сдавать позиции.

– Она твоя подруга, это непрофессионально, – произносит Мэтью, нервно приглаживая свои растрепанные волосы.

– Признай, я как никто другой замотивирована найти этого долбаного психа! – твердо продолжаю я, прищурив веки. – Если бы вы меня послушали, она, возможно, была бы сейчас жива! Папа… пожалуйста, – по телу проходит болезненная дрожь. – Она была мне очень дорога.

– Хорошо, мисс Доусон, – официальным тоном проговаривает отец. – Но, никакого самостоятельного ведения, Рика. До конца – тоже не обещаю. На тебе пока будет тоже, что и обычно – сбор информации по подозреваемым.

Никакой самодеятельности. Ясно? И это пока на словах. Но я поговорю со Стефаном, – кажется, папа вновь предлагает мне заняться привычной и незначительной ерундой, создать видимость серьезной деятельности, но мне уже все равно: главное, что я допущена до этого дела, иначе пришлось бы встревать вопреки регламенту. Что ж, я докажу этим «старичкам», что тоже чего-то стою, и постараюсь предотвратить новые жертвы… заглушая голоса в голове я, наконец, просто падаю в раскрытые объятия отца. Всего лишь на секунду пытаюсь ощутить свою слабость и уязвимость, но мгновенно блокирую это чувство – слишком сильно оно напоминает об объятиях с родным отцом.

Знаете, что отличает человека, пережившего потерю от счастливчика, которому это горе не знакомо? Первый, обнимая родного человека, никак не может избавиться от навязчивой мысли, что любой разговор, любое прикосновение в один день могут оказаться последними.

Джейдан

Не люблю работать во второй половине дня над эскизами, требующими утреннего света – получается недостаточно достоверно.

Игра света и тени слегка фальшивит, но, разумеется, несовершенство в законченной картине способен увидеть только я. Ну, и еще пара тройка истинных ценителей. Я начал писать «Беспечную шалунью» в пять утра по заготовленному накануне наброску. Натурщица позировала для меня не один раз, и я не вызвал девушку сегодня, решив, что содержащихся на холсте и в памяти деталей будет достаточно. Но, увы, не рассчитал свои силы.