Мактуб. Ядовитый любовник

Точнее Рика останавливается, я уже мало что соображаю, блуждая ладонями по стройному отзывчивому на каждое прикосновение телу, изучая наощупь все ее совершенные, невероятно женственные изгибы. Похоже, Флемингу нравится наблюдать за своими забавами. Мне тоже…

Я хочу увидеть много: все, что Эрика Доусон осмелится показать.

Обожаю моменты первых открытий, она будет сладкой и горячей и будет сражаться до самого конца.

Я заберу все, что Эрика Доусон осмелится мне отдать.

Оставив влажный след поцелуя на отчаянно бьющейся вене на шее Эрики, я фиксирую пальцами изящный подбородок, заставляя смотреть на наше отражение.

В сумеречном приглушенном свете, оттеняющем ее залившуюся румянцем возбуждения кожу, она выглядит сексуальнее восточных красавиц на портретах Пала Фрида. Обжигающая красота, ядовитая. Губы, созданные для соблазна, посылают в одурманенный мозг развратные картинки, распахнутые пылающие глаза светятся сумеречным грешным сиянием, вызывая незнакомое тревожное чувство в груди. Желание трахнуь ее становится невыносимым, но разум упорно уговаривает не делать этого. Если я отымею ее, все волшебство закончится, химия рассеется, а иллюзия превратится в еще одно ничего не значащее имя.

– Самое красивое лицо из всех, что я видел, – срывается с моих губ горячее искреннее признание. Мы на мгновение замираем, задыхаясь от возбуждения, неотрывно глядя друг на друга в зеркальном отражении.

– Ты всем это говоришь, – с придыханием произносит она, пытаясь качнуть головой, но я сжимаю пальцы сильнее.

– А ты посмотри, Рика, – поднимаю выше подбородок девушка. – Смотри! Ты хочешь сохранить его таким страстным, чувственным…"

"– Ты же не рисуешь лица, – срывающимся шёпотом напоминает Рика, и, согнув руку в локте, касается пальцами моей щеки.

Такие теплые и нежные. Я знаю, где они необходимы мне прямо сейчас.

– Рисуют дети, – произношу я, и снова болезненный толчок сердца вызывает волну напряжения во всем теле. – Твое будет первым.

– Ты врешь. Скольким ты обещал? – тихо произносит Рика. Мотнув головой, я стряхиваю наваждение, грубо дёргаю лиф ее платья, и оно распахивается до пояса, оголяя идеальную грудь с аккуратными твёрдыми сосками. Черт, я видел сотни обнаженных красивых женщин, но от этой я не могу оторваться.

Я не смог бы смотреть на нее часами и просто переносить очертания ее тела на холст. Хочу прикасаться везде, трогать, ласкать, искать особые чувствительные точки, и использовать их все, чтобы она потерялась от желания.

– А вот это уже твое поле деятельности, Престон, – с иронией добавляет она, наблюдая, как мои пальцы сминают розовую плоть, дразнят соски. Охрененно твердые, как и я… Вжимаюсь каменной эрекцией, натянувшей ширинку, в бедра Рики, прикрытые платьем.