Мактуб. Ядовитый любовник

И последняя, третья проблема – я, правда, хочу ему запомниться. Выделиться среди десятков, сотен, а то и тысяч женщин, которых Джейдан запечатлел на холсте, прожил, рассмотрел, раскрыл, пережевал и вывернул наизнанку, а потом благополучно выкинул из памяти, забыл, словно и не было порыва нарисовать, заморозить, остановить мгновение прекрасного. Выгорел на холсте, не пуская своих муз ни в свои мысли, ни в сердце. Я хочу быть единственной девушкой, которая будет для него слегка приоткрытой, но вечно ускользающей загадкой. Я хорошо понимаю таких мужчин, как Джейдан – блуждающих по миру одиночек в поисках несуществующего идеала, воспламеняющихся за секунды, и безвозвратно теряющих интерес за мгновения.

Поэтому все, что мне остается делать в данной ситуации, чтобы разогреть его энтузиазм, довести до безумия: это быть красивой, соблазнительной… и вечно от него убегающей. Творческие личности они такие. Душу продадут, но понесутся вслед за упорхающей музой на край света, по раскаленным углям. Как и серийные убийцы, одержимые своими больными идеями. Если он убийца, то оголенный соблазн и игра, витающая, между нами, рано или поздно заставит его раскрыться, но от других его жертв я буду отличаться тем, что я буду готова к его удару. Я смогу за себя постоять.

– Кисть? – выдыхаю, добавляя скептические нотки в полный сексуального голода голос. – Думаешь, я бы кончила от твоих невинных игр с кисточкой? Я люблю жестко, Престон, – слегка насмехаюсь я, плавно вращая попкой против его бедер, ощущая сквозь ткань платья и мужских брюк каменную эрекцию Джейдана. Хочется ощутить его плоть оголенными ягодицами.

Прочувствовать температуру тела, текстуру кожи, изучить все гладкости, шероховатости, волоски и бугрящиеся мышцы. Чистое безумие, если я думаю о таком всего после нескольких встреч с мужчиной. Двух, если быть точной.

Но стоит посмотреть правде в глаза – роковое, судьбоносное влечение мы все чувствуем сразу, с первых секунд. Меня с головой накрыло еще тогда, когда Престон переступил порог галереи, взирая на мир взглядом пресытившегося льва, которому принадлежит каждый уголок его прайда.

Странные у меня сравнения, наверное, «Легенды Анмара» дают о себе знать, и воспоминания о королевских львах из сказок, всплывают сами собой, из глубин подсознания.

В конце концов, законы принципов не работают, стыд отключается, когда на «сцену» выходит необузданная и первобытная похоть, которую во мне пробуждает этот мужчина. Все в нем, с головы до ног, взывает к моим спящим рецепторам: его запах, его сила и даже то, как сейчас, будто читая мои мысли, Джейдан отстраняется назад.