Малая: Жизнь после тебя

 — Родион произносит это так, будто сдается. — Я тоже хочу пожелать тебе счастья. Вам обоим.

— Спасибо. — Я улыбаюсь, понимая, что его слова далеки от правды. По-крайней мере, пока.

На душе после этого разговора становится светло и спокойно. Будто удалось сбросить давний груз.

Погрузив в сумку контейнер с приготовленным супом, я спускаюсь на подземную парковку, где меня дожидается автомобиль Севера.

— Привет, красавчик, — ласково воркую я, погладив руль. — Давай навестим твоего хозяина?

В ответ внедорожник довольно урчит. Мне нравится думать, что он все понимает и не слишком злится на меня за посредственные навыки вождения.

— Привет! — я вхожу в палату без стука и сразу же расцветаю в улыбке. Впервые с момента госпитализации я вижу Севера, самостоятельно стоящим на ногах. Держась за край кровать, он жадно пьет воду. — Вижу, кто-то быстро идет на поправку!

Повернувшись, Север пробегается взглядом по моим голым ногам и многозначительно играет бровями. Сегодня я позволила себе надеть мини-юбку.

— С твоей помощью мой боевой дух быстро идет вверх.

— Рада стараться.

— Во всех смыслах, — добавляет он, глядя как я раскладываю на тумбочке привезенную провизию.

— Узнаю у врача, можно ли тебе так долго стоять, — шутливо замечаю я. — Ляг, пожалуйста.

— Составишь компанию?

Его теплые ладони ложатся мне на талию, отчего кожа покрывается мурашками.

— Что ты делаешь? — сипло осведомляюсь я, замерев.

— Возвращаюсь к жизни. — Откинув мои волосы, Север задевает мою шею небритой щекой. — Дверь закрой на замок, малыш. С такой юбкой до дома точно не дотерплю.

73

Возбуждение горячим током крови растекается под кожей, и то что казалось невозможным еще минуту назад, перестает быть таковым.

Действительно, можно просто запереть дверь и позволить этому случиться. Ведь я тоже очень сильно его хочу, и каждую ночь засыпаю с мыслью о нашей близости.

— Ты ведь едва на ногах стоишь, — бормочу я, стыдливо воззвав к здравому смыслу.

Рука Севера задирает мою юбку, а вторая проникает под футболку и гладит грудь. Для себя он все уже решил.

— Значит придется лечь.

Я с опаской оглядываюсь на дверь. Ее и впрямь лучше поскорее запереть. Если сюда войдет медсестра или, не приведи Бог, сам врач, я от стыда провалюсь сквозь землю.

— Тогда ложись. — Осторожно высвободившись из его объятий, я на цыпочках иду к двери. От волнения и трепетного предвкушения тело потрясывает. Сумасшедшие. Мы оба. И Север, жизнь которого еще четыре дня назад висела на волоске, и я, идущая на поводу у него и своего взбесившегося либидо.

Беззвучно повернув замок, я на автомате приглаживаю волосы и поворачиваюсь. Откинувшись на изголовье кровати, Север жадно обгладывает меня глазами.