Малая: Жизнь после тебя

 — Мне так льстило, что где бы он не появлялся, разговоры моментально стихали и все присутствующие слушали, что он говорит.

Я понимаю, о чем она. Ведь я и сама была одной из тех, кто жадно ловил каждое его слово. В мире, казалось, нет человека умнее, чем мой отец.

— А в семейной жизни он был далеко не таким впечатляющим. Сухим, закрытым и деспотичным. Понимаешь, о чем я? Тяжело жить и любить человека, не способного ни на теплое слово, ни на объятия. Я чувствовала себя канарейкой, запертой в клетке без еды и питья. Твой папа, разумеется, был против того, чтобы я работала, так что с каждым годом я медленно угасала.

И только Вильдан стал для меня спасением.

Я насмешливо вскидываю брови.

— Его звали Вильдан?

— Да. — Она с улыбкой кивает. — Я всячески пыталась его избегать, но Виль был очень настойчив. Засыпал комплиментами, караулил после фитнеса, присылал цветы, которые мне тотчас же приходилось выбрасывать, потому что мог увидеть твой отец.

— Но в конце концов все равно не выдержала, — иронично замечаю я."

"— Да, так и было. Все случилось после того, как мы с твоим отцом сильно поссорились и я впервые задумалась о разводе.

До того дня даже мысли такой не допускала. Из-за тебя в первую очередь, и потому что было страшно. Я вышла замуж в двадцать, почти сразу забеременела и нигде не работала. Надежды на то, что после развода мне что-то достанется, не было. Твой отец все предусмотрел.

Каждое слово проваливается вглубь меня, закручивая воронку из грусти и сочувствия. Я уже не слушаю ее как обиженная дочь-подросток. Я слышу ее как женщина, прошедшая тот же путь. Путь глубокой зависимости, как эмоциональной так и финансовой, путь неготовности к самостоятельной жизни, душевного одиночества и, как результат, очарованности «прекрасным принцем».

— Твой отец быстро обо всем узнал, — не смолкает мама. — Я не умела врать, а у него была отменная интуиция. Речи о прощении конечно не велось, а иначе это был бы не твой отец. Он пригрозил проблемами, потребовал съехать и прекратить всякое общение с тобой.

— А мне он сказал, что я должна выбрать, — тихо вставляю я. — Ты или он.

— Ты, конечно, выбрала его. — Мама грустно улыбается. — Было обидно, но в глубине души я понимала, что по-другому и быть не могло.

Он имел над тобой неограниченную власть. Власть, которая тебе вредила. Каждый раз когда ты, будучи еще совсем малышкой, хвасталась, что завела новых друзей, он настаивал, чтобы ты была осмотрительнее и никому не доверяла. Мне было так больно на это смотреть. Он сам никому не доверял, и пытался лишить веры тебя.

Во рту растекается металлический вкус. Я прикусила щеку до крови. Отцу успешно это удалось. В свои двадцать два у меня нет никого. Ни друзей, ни приятелей, ни даже чертовой собаки.