Малышка и Карлссон

Четверо из присутствующих не взирали на беловолосого, будто на икону. Три молодца в форме секьюрити. И Карина. Она смотрела на Катю. Кате показалось, что Карина плачет. Или это – от дыма?

Селгарин, как призрак, бесшумно появился из дымки, вскинул руку. Внимание зрителей немедленно переключилось на его.

– Приветствую вас, Дети Ши! – провозгласил он. Толпа ответила замирающим стоном и дружно согнулась в низком поклоне.

Катя снова споткнулась.

– Дети Ши! – прошептала она.

– Что? – спросил ее спутник.

– Это Дети Ши!

– Да, – согласился беловолосый. – Что тебя смущает?

– Но почему они вам поклоняются?

– Кому же им еще поклоняться? – удивился беловолосый.

Катя остановилась и сердито посмотрела в лицо спутника.

– Это не модельное шоу! – прошипела она. – Вы меня обманули! Отпустите меня немедленно! Я не желаю в этом…

Беловолосый с такой силой сжал Катину руку, что она вскрикнула.

– Замолчи, – негромко произнес он, глядя на Катю страшными белесыми глазами.

Катя испугалась. Она вдруг поняла, что этот человек способен сделать с ней всё что угодно, даже убить.

– Сюда, сюда, – сбоку возник Селгарин. – Проходите здесь… между огнями… чтобы на девушку не падала ничья тень…

Беловолосый вывел Катю на середину зала. Несмотря на разъедающий глаза дым, теперь можно было разглядеть и жаровни с тлеющими углями, и хрупкую, оплетенную плющом арку, и чашу из красноватого металла на полу перед зелеными воротами. За воротами Катя разглядела некое подобие зимнего сада. Оттуда доносилось журчание. Фонтан?

Селгарин махнул рукой, и музыка смолкла. Тишина нарушалась только потрескиванием углей в жаровнях, плеском воды и взволнованным дыханием публики.

– Дети мои! – заговорил Селгарин звучным высоким голосом. – Сегодня для всех нас знаменательный день – единственный день в году, когда мы взываем к силам, доступным только Ши, и совершаем великий, страшный и таинственный обряд Обновления… Нет на свете ничего более прекрасного и потрясающего, чем прикосновение к корням бытия, истокам миров…"

"Искоса взглянув на беловолосого, Катя увидела, что его рот кривит презрительная усмешка.

– Кто такие Ши? – прошептала она.

– Я, он, – последовал лаконичный ответ.

– Духи природы, что ли?

Беловолосый хмыкнул:

– Мы – истинные Туат'ха'Данаанн. Но людям дозволено именовать нас… – Он произнес шипяще-свистящее слово, прозвучавшее примерно как «сидхи».

Слово показалось Кате знакомым.

– Это значит – народ холмов, – перевел беловолосый с надменным смешком.

– Сиды? – переспросила она. Значит, вот кого искал Карлссон!

– У тебя скверное произношение, – проворчал беловолосый.

Катя замолчала. Она обдумывала новость, а Селгарин тем временем вещал.