Мама бастарда для миллионера

Выскакиваю из палаты, кручу головой в одну и другую сторону длинного коридора и не заметив никого в медицинском одеяние, срываюсь с места, бегу в сторону кабинета Степана Станиславовича.

Пульс грохочет в ушах, сердце готово вырваться из груди проделав так огромную дыру, глаза застилает мутная пелена. Слёзы! Страшно! Страшно, что этот мужчина может не пережить приступа. В памяти проноситься кадры прошлого. Снова оно не даёт мне покоя, как от него избавиться?

Георгий Алексеевич всегда относился ко мне, как к родной дочери, относился, пока его сын не выбросил меня из своей жизни! Он встал на его сторону, как и полагается родителям, становиться на сторону детей! Но можно же было со мной поговорить! Встретиться! Наконец перепроверить здоровье Кирилла! Но никто этого не сделал! За меня некому было заступиться! Никто не пришёл к ним в дом и не отстоял мою честь! Потому что от меня отвернулась та, что должна была встать на мою сторону, как это сделал отец Кирилла в его сторону.

Но это не значит, что я могу дать мужчине умереть! Его поступок на его совести, моя же совесть будет чиста.

- Степан Станиславович! – кричу, заметив доктора.

Мужчина вышел из своего кабинета и явно намеревался идти в другую сторону.

- Карина? Что случилось? – быстрым шагом направился мне навстречу.

- Там Георгию Алексеевичу плохо, это отец Кирилла, он пришёл и… и у него приступ сердечный, - кричу мужчине, когда он ловит меня в свои руки.

- Идём, - разворачивает меня обратно и слегка подталкивает, - Марина! – гремит голос доктора, - Колодцева в триста четвёртую! – практически бежит мужчина, бросая появившийся непонятно откуда девушке в белом халате, - это кардиолог, детский, но кардиолог, - кидает на меня быстрый взгляд, поясняет мужчина.

А мне всё равно, детский он или взрослый, главное, чтобы он помог Георгию Алексеевичу. Кажется, у моей крошки появился настоящий и единственный дедушка. Приступ мужчины говорит сам за себя, он искренне раскаивается.

- Георгий Алексеевич! – вскрикиваю, стоит только переступить порог палаты и увидеть мужчину на полу.

- Володя быстрее, здесь, кажется, инфаркт, - гремит голос Степана, а я не сразу замечаю ещё одного доктора в палате.

Страх за дедушку Арины сковал все тело и душу.

Глава  29

КИРИЛЛ

Голова раскалывается настолько сильная, что даже собственное дыхание приносит боль. С огромным трудом открываю глаза и тут же зажмуриваюсь, из горла вырывается глухой, протяжный стон. Лежу неподвижно, не дышу, пытаюсь прислушаться к себе. Боль в голове заглушает всё остальное, лёгкая ломота в теле, затёкшие руки и ноги, левая сторона лица ощущается очень странно, словно мне по ней хорошо врезали.

Точно! Врезали! Да не раз! Воспоминания калейдоскопом закружили в ломящиеся от дикой боли голове.