Малышка на двоих

Стягивают с меня одежду, белье превращается в бесполезную тряпку. И не остается лишь радоваться, что отключила камеры ещё в начале вечера.

– Молча, малышка.

Тимур давит на мою поясницу, укладывая грудью на стол. Дорогущий стол из красного дерева, за который бывший муж выплатил сумасшедшие деньги. Но мне так плевать на Тиграна, стол и деньги и весь оставшийся мир.

Когда пальцы Тимофей поглаживают мою дырочку – начинаю дрожать. Мышцы непроизвольно сокращаются, реагируя на эту ласку желанием. Только получаю ещё один шлепок. И давление на клитор.

– Тим! Что вы… - задыхаюсь, хочу большего.

– А четыре года без глупостей, - поднимаю голову, чтобы встретится со смешинками во взгляде Мура. Только их быстро топит жажда и голод. То, как мужчина смотрит на меня – лучшее доказательство. – И такое заявление…

У меня немеют ноги, отказывают органы. И если бы не твердая поверхность стола – рухнула бы вниз, в пропасть. Как и всегда.

Я хнычу, пытаясь уйти от прикосновений. Слишком резко и неожиданно. Слишком остро реагирую, когда в меня толкаются двумя пальцами.

– Кажется, кто-то начал сомневаться в нас, - я бы сочла это за флирт, но Тимофей действительно в бешенстве. И от этого меня скручивает ещё сильнее. – А мы, как идиоты, даем ей отдохнуть. Малышка, которая устала и заработалась.

– А надо было просто взять её пару раз, да?

Господи, насколько же это пошло. Я лежу перед ними, абсолютная голая. И слушаю эти грязные разговоры, отчего всё внутри горит. Пламя обжигает всё, превращаясь в ад между ног.

Когда пальцы мужчин двигаются недостаточно быстро. Когда возбуждение взрывается мини-бомбами в груди и животе, пробивает любую защиту.

Никакого разума, только чистое желание.

Тим, я даже не могу разглядеть кто именно, медленно толкается в меня. Заполняет членом, распирает. И я громко стону, сжимая пальцами край стола. Царапаю его, слишком сильный эффект.

Меня будто разрывает удовольствием, вихри закручиваются, когда толчки становятся более жесткими. Такие же размеренный, но выбивают весь дух. До бликами перед глазами.

– Пожалуйста-пожалуйста, - срываюсь на лихорадочный шепот, когда чьи-то ладони гладят мою шею.

– Нет, малышка, сейчас будет медленно.

Они наказывают меня, а я поддаюсь. Будто бомба, которая застыла за секунду до взрыва. Чувствую спалахи, как напрягается каждая клеточка, но… Недостаточно.

– Пока не выбросишь все дурный мысли.

Тимофей, это именно он, намеренно замедляется. Заставляет ерзать под ним, пытаться самой насадиться. Я так привыкла к тому, что у нас нет ограничений, что сейчас меня плющит.

Кожа горит, пылает в каждом месте, где касаются мужчины.