Малышка на двоих

Немного больно, непривычно, слишком заполненной себя ощущала. Но было хорошо, как дорвавшийся наркоман до дозы. Никогда не думала, что это случится. Моя влюблённость просто была, как любят солнце или звёзд.

А тут они были со мной, можно было целовать, и гладить напряженные мышцы, и упираться пятками в поясницу, не в силах словами просить двигаться быстрее.

Краснею от воспоминаний, надеясь, что мужчины спишут это на жар от камина. Потому что это просто память (реальная! Было, это было!). И она ничего не меняет. Дарует какое-то успокоение, ложится бальзамом на мою душу.

Но не больше того.

Потому что я замужем. Я не ношу кольца, Тигран тоже. Это ни к чему, маленькое украшение никогда не помогало сохранить брак. Но между нами есть что-то большее. Тигран не идеальный муж из детских фантазий, а я недотягиваю до его идеала.

Но мы стараемся. И я нужна ему, и он меня ценит. Даже когда была запертой в своём коконе, когда переживала личную драму – он никогда не давал мне понять, что я идиотка и делаю что-то не так. Постоянно учил, направлял. Но это ощущалось как способ стать ещё лучше, вариант саморазвития, а не просто «обучить овцу хоть чему-то».

Я не могу дать Тиграну много, на самом деле. Только верность, как он просил в самом начале. Я не могу быть верной мужу мыслями, потому что там такой раздрай, что мысли придают даже меня саму. Но телом, в реальности – я не позволю себе предать его.

Тигран всё, что у меня есть. И дело не в деньгах или положении в обществе. Мама с отчимом остались в родном городе, да и после произошедшего отношения между нами опустились ниже плинтуса. Лучшая подруга Ира тоже осталась там же, пару звонков в год не считается.

Да и Лену со Снежкой я не могу считать действительно лучшими подругами, с которыми можно поделиться сокровенным.

Девушки не знают, что со мной было, я не знаю их тайн. Наверное, со Снежкой мы всё же чуточку ближе, схожее воспитание с навязанными браком. Но в остальном… У меня есть только Тигран.

А если я потеряю его, с чем я останусь?

– Я рада, что мы это прояснили, - улыбаюсь теплее, чем стоило. – Действительно рада. Мне нужно было это знать.

– Твоя боязнь прикосновений вызвана именно этим? Тем, что случилось той ночью?

– Да, наверное.

Я просто… Не хотела, чтобы ко мне кто-то прикасался, когда я не знаю, кто это делал той ночью. Словно любой может быть замешан. И постоянно сидел страх, что тот, кто тогда воспользовался мной, теперь может не размениваться на препараты. И просто взять силой, без уловок. Да, - взмахиваю рукой, останавливая их речь. – Я уже слышала, что вы так бы не сделали. Но представьте, что вы на минном поле. Только что одна взорвалась, а вам говорят, что остальные точно не сработают.