Малыш для стервы и холостяка

— А еще на меня ходят смотреть из других палат, — добавил Марк со смешком. — Одна тетка даже из другого корпуса пришла.

Рита почти зарычала. Она прекрасно себе представляла, какое впечатление производил Рихтер — одетый с иголочки, молодой, статный и красивый до невозможности — на это женское царство. Еще и с хорошеньким Арсением на руках. И без кольца на пальце.

От ревности аж перед глазами потемнело.

— Мне уже несколько раз предлагали помощь, — хмыкнул Марк и передразнил кого-то из своих соседок: — «Давайте лучше я подгузник малышу поменяю, вы же мужчина, как вы это сделаете».

— Можно подумать, в смене подгузника участвуют половые органы, — пробормотала Рита.

— Я сказал то же самое, — засмеялся Марк.

— Вот сами же не дают мужикам ничего делать, а потом удивляются, что те с ребенком не помогают, — фыркнула Рита.

— Мне уже высказали, что моя жена совсем обо мне не заботится, раз отправила меня с ребенком в больницу, — по тону голоса было понятно, что Марк улыбается.

— А потом ты сказал, что у тебя нет жены, и на тебя накинулась целая толпа одиноких мам и приковала тебя к кровати?

— Эй, у меня не до такой степени отсутствует инстинкт самосохранения! Я сказал, что Арс — мой племянник, и в больницу с ним лег я, потому что сестра в отъезде. А жена у меня есть и она замечательная. Скоро как раз приедет и привезет мне чистую одежду и зарядку для телефона, да, Рит?

— Ага, — пробормотала она. — И еды еще привезу.

— Как же мне с тобой повезло! Люблю тебя, моя дорогая жена! — торжественно сказал Марк. Судя по шуму, он как раз зашел обратно в палату, и эта фраза была призвана охладить пыл его соседок. Но звучало все равно приятно.

— И я тебя люблю, — тихо сказала Рита, хоть в этом и не было необходимости, ведь ее ответа все равно никто не слышал. Кроме Марка, который после ее слов вдруг коротко выдохнул, растерянно сказал «Пока» и отключился.

Глава 18

Рита прорыдалась сразу после разговора с Мартой. Нажала на отбой, и слезы сами полились из глаз, будто кран открыли. С ними уходило и нечеловеческое напряжение, и страх, сидевший внутри липким клубком, и болезненное чувство вины, заставлявшее Риту буквально ненавидеть себя.

Минут через десять, когда рыдания были в самом разгаре, Марта снова ей позвонила. На этот раз сама.

— Д-да? — Рита, шмыгнув носом, взяла трубку.

— Что случилось? — перепугалась та. — Почему ты плачешь? Из больницы позвонили? Стало хуже? Я сейчас возьму билеты. Вечером буду здесь.

— Н-нет, — Рита длинно выдохнула, пытаясь успокоиться и выровнять дыхание. — Никто не звонил, все нормально, просто меня накрыло. Я сильно испугалась, Мартыш. В жизни так не пугалась, как сегодня.

— По тебе было не понять, — с сомнением отозвалась Марта. — Ты так спокойно со мной говорила.