Мама для Одуванчика

 — Но знаешь, что самое обидное? — продолжает шепотом, зло выдыхая, — даже не то, что ты все еще не развелся, а то, что мне об этом не сказал, — морщится Варя.

— Я клянусь тебе, что решу этот вопрос как можно быстрее. Руки не доходили, Варь, времени не было, поэтому и стоял этот дурацкий штамп. Карине было это не нужно, да и я махнул на все рукой. Правда. Я не знал, не ожидал, не думал, что… — поджимаю губы, а слова признания так и крутятся на языке. Но не так, черт побери, не так я представлял себе этот разговор.

— Что “что”, Влад? — слышу обиженное и вижу, как сжимаются миниатюрные ладошки в кулаки. — Что замаячит на горизонте неплохой вариант?

— Что влюблюсь, Варя! Люблю, слышишь?! — говорю и в два широких шага преодолеваю расстояние между нами, обхватываю ладонями красное от злости личико любимой, целуя в уголок губ. — Люблю, Варь. Дурак! Правда дурак. Я собирался тебе рассказать, — утыкаюсь лбом в ее лоб и закрываю глаза, млея от ее близости. — Но трусил, как мальчишка.

— Лучше бы я это услышала от тебя. Ты понимаешь, как гадко я себя чувствовала после того, что Никита сказал? — цепляется пальчиками за мою рубашку девушка. — Ощущение было, будто я живу с чужим мужем, Романовский.

— Это не так. Поверь. Эта печать уже ничего для меня не значит, да и для Карины тоже. Между нами нет ничего уже три года. У нее своя жизнь, а у меня своя, — обхватываю ладонью за затылок, заставляя Варю посмотреть мне в глаза. — Я люблю тебя, Варь. Как пацан, влюбился и уже без тебя не могу и не смогу. Обещаю, что все решу, и мы поженимся. В ближайшее время. Веришь?

Она молчит долгие пару секунд. Смотрит своими невероятными глазами и ничего не говорит, а у меня сердце готово пробить грудную клетку. Так несется в ожидании ответа.

— Верю, — слышу наконец-то тихое и чувствую, как обвивает меня руками за шею, притягивая к себе и обнимая. — Я тоже тебя люблю, Влад, — трогает улыбка ее сладкие губы, а я готов скакать от счастья, как ненормальный. Пульс зашкаливает, а кровь в венах кипит. По телу в натуральную пробегают те самые мурашки, о которых все так любят говорить. И кто бы знал, что простые слова могут так задевать.

— Дурак я у тебя, Варвара, — улыбаюсь.

— Бывает иногда, — смеется тихонько девушка, будоража все внутри еще больше.

— Люблю.

— И я. Просто… давай договоримся больше не обманывать друг друга. Я ведь эту неделю как в аду прожила. Постоянно думаешь, и думаешь, и думаешь, и… — вздыхает, грустно улыбаясь, Варя, — и так хотелось позвонить и голос твой услышать.

— Почему не звонила? Почему не сказала все сразу?"

"— Потому что боялась просто позорно разреветься, а у тебя работа ответственная. Тебе нельзя волноваться. И… в общем, не до моих глупостей тебе было.

— Я для тебя доступен в любое время.